Редко появляется такая поп-звезда, которая настолько визуально притягивает, а её музыка звучит буквально отовсюду, что взгляды всего мира прикованы к ней. Сейчас очевидно, кто эта суперзвезда. Её имя – Робин Рианна Фенти. Резюме 21-летней Рианны способно заставить позеленеть от зависти любого ветерана поп-индустрии. С тех пор, как в 2005 году Джей Зи подписал её на лейбл Def Jam, четыре из её песен занимали первые места в хит-парадах, и было продано более 12 миллионов копий её альбомов. Эта цифра, кстати, скоро возрастет после недавнего выхода её нового альбома под названием «Rated R». Прибавьте к этому самостоятельно придуманный Рианной стиль – смесь парижского шика и городского панка, и, возможно, самую знаменитую стрижку на свете, и вот – рецепт безумия фанатов. Вместе с повышенным вниманием к её персоне идёт и большое стремление делать добрые дела. В 2006 году Рианна без особого шума основала фонд Believe Foundation, который занимается поставкой необходимых учебных принадлежностей и медикаментов нуждающимся детям, и лично помогла двум больным лейкемией найти подходящих доноров спинного мозга. Конечно, невозможно говорить о Рианне, не вспоминая февральскую ночь, когда бывший бойфренд Крис Браун жестоко избил её. Но теперь, когда Крис Браун вычеркнут из её жизни, Рианна делится своей историей, чтобы высказаться от имени жертв домашнего насилия.

- Давай сначала поговорим о твоей жизни до того, как к тебе пришёл успех. Ты – одна из немногих поп-звёзд, появившихся за последние несколько лет, родом с островов.

Рианна: Я никогда даже не мечтала о том, что моя карьера может стать такой успешной. Я выросла в обычном доме на Барбадосе, и мы жили не в лучшем районе. Но я никогда не сознавала того, что мы бедны, моя мама никогда не давала нам себя почувствовать бедными. Она души во мне не чаяла. Она дарила нам ощущение того, что всё возможно, и внушила мне это чувство уверенности в себе.

- Много ли ты пела в детстве?

Рианна: Всё время – в душе, для подушек и мягких игрушек, для моих двоюродных братьев и сестёр. Но я знала, что хочу, чтобы мою музыку услышал весь мир. Это была моя мечта. Я могла делать демо-записи на каникулах, но моя мама всегда говорила: «Ты не бросишь учёбу в школе, пока не подпишешь контракт». И даже когда я подписала контракт с компанией звукозаписи, она всё ещё заставляла меня ходить в школу.

- У тебя было прослушивание перед Джей Зи на студии Def Jam. Как это было?

Рианна: Я нервничала как никогда раньше. Накануне ночью я не могла уснуть. Я примеряла множество разных нарядов и вариантов макияжа. Я помню, как начала дрожать, как только увидела Джей Зи. Я думала, он будет сидеть за столом в костюме, и курить сигару. Но он был абсолютно расслаблен, в кроссовках и футболке. И тогда началось прослушивание. Я знала: или всё, или ничего. Когда всё закончилось, сотрудники Def Jam сказали: «Ты не можешь покинуть здание». Они закрыли дверь, и юристы работали до часу или двух ночи, чтобы заключить договор.

- Это в прямом смысле определение того, как достигается успех за одну ночь!

Рианна: Через несколько недель первый сингл («Pon de Replay») попал на радио. Затем мы сняли клип, и песня поднялась в хит-парадах. Я была в первой десятке, вместе с артистами, с которых брала пример. Джей Зи постоянно говорил мне: «Так не бывает, поэтому лучше не привыкай». Я поняла, насколько особенным был этот момент.

- Каким был самый ценный совет, который дал тебе Джей Зи?

Рианна: В начале моей карьеры он сказал: «Ты, наверное, хороший человек, раз с тобой происходят хорошие вещи, но тебе нужно оставаться непритязательной». Что меня в нём поразило, это то, что он такой известный артист и при этом совершенно простой. Я решила, раз уж он говорит об этом, это так и есть.

- Давай поговорим о прошедшем годе. Ты пережила некоторые трудности. Как окружающие тебя люди помогали тебе справиться со всем этим?

Рианна: Мои друзья и родные очень меня поддерживали, и все были рядом со мной. Но в какой-то момент ты чувствуешь себя одинокой. Это сугубо личная проблема, никто не способен понять. Именно в такие моменты ты приближаешься к Богу.

- Ты имеешь в виду инцидент с Крисом Брауном?

Рианна: Я говорю о периоде, начиная с ночи накануне Грэмми. Это не единственное, что произошло за этот год. Фотография, попавшая в прессу… всё шло одно за другим.

- Ты говоришь о снимке (избитой Рианны, сделанном в полиции после нападения Криса Брауна), который предположительно обнародовали полицейские. Ты хорошо справилась с этим, не высказывалась в прессе.

Рианна: Это было унизительно, это не из тех фотографий, которые можно показать кому угодно. Я чувствовала, что меня использовали. Мне казалось, люди сделали из этого забавную тему для обсуждения в Интернете, а ведь это моя жизнь. Я была разочарована, особенно когда узнала, что фотографию продали журналистам две женщины.

- Как это событие повлияло на тебя как на человека, как на женщину?

Рианна: Я стала сильнее, мудрее, и больше знаю. Сложно представить, насколько твои решения могут повлиять на людей, с которыми ты даже не знаком, например, на твоих поклонников.

- Считаешь ли ты, что силу характера ты унаследовала от своей матери?

Рианна: Определённо. Моя мама дала нам всё необходимое, чтобы выжить… Мои родители расстались, когда мне было восемь или девять лет. Я помогала ей растить моего младшего брата, потому что моя мама всё время работала. Он мой любимчик.

- Считаешь ли ты, что этот опыт заложил основу для того, чтобы справиться с другим публичным скандалом?

Рианна: Это многому меня научило. Мне казалось, что я заснула, будучи Рианной, а проснулась Бритни Спирс. Таким был уровень ажиотажа в прессе на следующий день. В тот момент я думала: «Что такое? Над моим домом кружат вертолёты? В моём переулке сотни людей? Что это значит, я не могу вернуться домой?».

- Если бы ты могла высказаться в адрес миллионов юных девушек, которые берут с тебя пример, что бы ты сказала тем, кто оказался в подобной ситуации?

Рианна: Домашнее насилие – большой секрет. Ни один ребёнок не говорит каждому встречному о том, что его родители дерутся. Девушки-подростки не могут рассказать своим родителям, что их бойфренды бьют их. Никто не позволит своему соседу узнать о том, что он дерётся. Это одна из проблем, которую мы, женщины, скрываем, потому что это неловко. Моя история разнеслась по всему миру, и за каждым шагом моего восстановления пристально следила общественность. Положительная сторона моей ситуации заключается в том, что люди могут извлечь из неё уроки. Я хочу дать девушкам как можно более подробное представление об этом, потому что, как мне кажется, я представляю голос, который обычно не слышат. Теперь я могу этим женщинам помочь заговорить.

- Я думаю, это прекрасное послание. А что насчёт твоего нового альбома? Какой он?

Рианна: Я много участвовала в написании песен. Я вложила всё, что хотела высказать за последние восемь месяцев, в свою музыку. Песни получились по-настоящему личными. Это рок-н-ролл, но и настоящий хип-хоп. Если Лил Уэйну и Kings of Leon понравится мой альбом, тогда я буду довольна. Я ничего в нём не стала бы менять. Даже если людям он не понравится, я создала именно то произведение искусства, которое хотела. Он очень бесстрашный, а именно так я себя ощущаю сейчас. Меня окружает по-настоящему хорошая атмосфера.

- Джастин Тимберлейк сказал, что альбом звучит более взросло. Ты согласна с этой ремаркой?

Рианна: Я согласна. Я немного повзрослела с момента выхода своего предыдущего альбома. Новый альбом отражает то, какая я сейчас.

Тим Рот говорит, что ему неинтересно использовать эту науку в реальной жизни. Как только он заканчивает съёмочный день, он «выключается». Тем не менее, по телевизору мы видели, как доктор Лайтман пристыдил повара, готовившего фаляфель, в том, что он не мыл руки, и даже как предупредил женщину о неискренности ее бойфренда. И это даже не по работе. Это просто его личная служба на благо общества.

Тим Рот дал интервью после пресс-конференции с участием всего актёрского состава сериала, посвященной открытию второго сезона «Обмани меня». Создатель сериала «Щит» Шон Райан присоединился к команде в качестве продюсера. При распознавании новой лжи без доктора Лайтмана не обойтись. Второй сезон сериала «Обмани меня», оригинальное название которого «Lie to me», начался на канале Fox 28 сентября.

- Каким ты видишь развитие свое героя? Может, в его личной жизни, к примеру, есть нечто, о чём мы не знаем?

Тим Рот: Многое из этого теперь выйдет на поверхность. Я думаю, это то, что привнёс Шон Райан, толчок в развитии героя. Вы начнёте понимать, почему эти люди – те, кто они есть, что заставляет их действовать, что они любят и что ненавидят. Вы увидите, как развиваются отношения между этими персонажами. Это второй сезон. Все осталось на том же месте, где закончилось.

- Я с нетерпением жду эпизод с вечеринкой для холостяков. Вы уже отсняли его?

Тим Рот: На самом деле эти ребята как раз им занимались сегодня. Мне не нужно было сниматься этим утром, но они уже начали работать над ним.

- Но ты читал его? Разве это не забавная штука?

Тим Рот: Конечно. Хорошая штука.

- Насколько труднее было справиться со съемками для телесериала по сравнению с кино?

Тим Рот: Темп быстрее, но очень часто, скажу откровенно, как актёру тебе хочется, чтобы всё происходило быстрее. Это на самом деле никогда не было для меня какой-либо проблемой. Если ты работаешь над фильмом с очень маленьким бюджетом, именно так и получается. Это не было трудностью. Трудностями стали все остальные вещи, с которыми приходится иметь дело: политика, неразбериха со сценаристами, попытки переписать сценарий по ходу производства, что нормально для телевидения. Когда ты имеешь дело с одним сценарием при работе над фильмом в течение пары месяцев или около того, тебе по-настоящему не приходится бороться с ним. А в этом случае ты должен, это постоянная работа, и работа, которая тебя поглощает. Это было в новинку. Это был новый для меня процесс.

- Теперь, когда у тебя появилось время для развития персонажа на долгосрочной основе, что было самым увлекательным в этом процессе?

Тим Рот: На самом деле я воспринимаю это как элемент театра. Я считаю, если ты долго играешь в пьесе, у тебя есть свой персонаж, свой сценарий, уже готовый, и каждую ночь ты его повторяешь. Каждую ночь ты его обыгрываешь. Я пока не достиг этого с Лайтманом. Есть гораздо больше деталей, которые мы привносим в этого героя, но я воспринимаю его так. В каждом эпизоде я думаю: «Ну, и как бы он ответил? Как он поступил бы? Что если я попробую это или то?» Поэтому всё время приходится ходить на цыпочках. Это стало настоящей неожиданностью для меня. Я делал все возможные предположения, которые можно сделать, глядя со стороны, о том, каково это – участвовать в подобном. Я понимал большую часть всего этого неправильно.

- Есть ли такая роль в кино, которую ты играл, и о которой ты бы подумал: «Боже, я бы хотел позволить себе роскошь играть его в течение двух или трёх лет»?

Тим Рот: Да, когда я играл Ван Гога. Я бы с удовольствием снова вжился в этого персонажа.

- Есть ли такая роль, которую ты играл в кино, и которая соответствует тебе – настоящему больше, чем другие роли?

Тим Рот: Их много. Некоторые из них являются таковыми не в силу хороших причин. Мне нравилось играть того парня, пианиста в «Легенде о Пианисте». Я не знаю, смотрел ли кто-нибудь из вас этот фильм. Это парень, который никогда не сходил с корабля, он был рожден на воде, и он – джазмен. Мне он понравился. Опять же, Винсент Ван Гог был хорош, и еще совсем ранние роли. Роли, которые я играл в фильмах Майка Ли и подобных людей, все эти герои.

- Нравится ли тебе и твоей семье находиться в Лос-Анджелесе постоянно?

Тим Рот: Я тут уже двадцать лет. Только я здесь не работал. Ты приезжаешь в Лос-Анджелес, и тебе говорят: «Здорово, ты здесь, просто фантастика. Тут есть для тебя кое-какая работа. Колоссально, теперь выбирай, где работать». Все происходило именно так, поэтому это частично повлияло на моё решение в этом вопросе. Я остаюсь дома. И любой сделает так же, любой останется дома. Тем не менее, нечасто приходится быть дома.

Исполнитель главной роли в «Геймере», Джерард Батлер, вознесся на вершину славы именно благодаря этой демографической особенности, которая сыграла ему на руку в фильмах «300 спартанцев», «Рок-н-рольщик» Гая Ричи и телесериале 2001 года «Аттила».

Но шотландский актер по-настоящему раскрылся как сердцеед. Его назвали полноценным секс-символом после ролей в картине 2007 года «P.S. Я люблю тебя» и романтической комедии этого лета «Голая правда».

В Голливуде, в котором все больше не хватает звезд, харизматичного Джерарда Батлера классифицируют как восходящую звезду класса А. Это необычная судьба для 39-летнего актера, который однажды едва не стал адвокатом. Разрушив свою репутацию бесконечными походами на вечеринки, он был уволен, после чего немедленно пересмотрел взгляды на свою жизнь и карьеру.

Этой осенью он сыграет вместе с Джейми Фоксом в «Законопослушном гражданине», первом фильме, который продюсировал Джерард Батлер. Он также недавно снимался в картине «The Bounty» с Дженнифер Энистон в Нью-Йорке, где он живет большую часть времени.

- Каким был для тебя последний год, когда слава пришла к тебе так быстро?

Джерард Батлер: Я одновременно учился приспосабливаться к немного другим реалиям в отношении карьеры, того, как меня воспринимают коллеги по индустрии и публика и того, как на меня смотрят, когда я просто иду по улице. Одновременно я пытался справиться с этим, а затем почувствовать себя в этих условиях комфортно и получать удовольствие.

- Похоже, тебе слава по плечу. Ты виртуозно с сарказмом опроверг сообщения таблоидов о романе с Дженнифер Энистон.

Джерард Батлер: Однажды в Великобритании это доставило мне массу проблем, когда они спрашивали меня о Джеймсе Бонде. Я так устал от того, что меня постоянно спрашивают о Джеймсе Бонде, а было это еще до того, как Дэниэл Крейг получил роль. Они спросили: «Так это правда насчет Джеймса Бонда?», – и я ответил: «Да, я веду переговоры с (продюсером) Барбарой Брокколи. Я сказал ей, что если Энн Уиддекомб сыграет девушку Бонда, то я соглашусь на это». А Энн Уиддекомб уже тогда было семьдесят с лишним лет, у нее было много лишних килограммов и мало волос. Думал, будет смешно, но на следующий день шотландские газеты оставили только одну часть и заявили: «Джерард Батлер станет следующим Джеймсом Бондом». И вот тогда начинаешь думать: «Неужели мне стоит совершенно забыть про чувство юмора?».

- Заметил ли ты какие-либо изменения в тех сценариях, которые тебе предлагают?

Джерард Батлер: Что я заметил, так это, во-первых, то, что сценарии стали гораздо более высокого качества, а во-вторых – они стали гораздо разнообразнее. Не все сплошь боевик, не сплошь – комедия, и не романтическая комедия. Я получаю все виды сценариев от тяжелых драм до черных комедий и даже мюзиклов.

- Преклоняешься ли ты перед чьей-либо актерской карьерой в особенности?

Джерард Батлер: Пол Ньюман, Стив Маккуин могли играть драматические роли с по-настоящему классным подходом к ним, и при этом также играть комедийные роли… Подобие карьерного пути, который я хотел бы для себя, более современный вариант, это карьера Мэла Гибсона.

- В таких фильмах как «300 спартанцев» и «Геймер» пропагандируется жестокое видение мужественности плохих парней, которое сегодня не увидишь в большинстве фильмов. Это тема, которая темя привлекает?

Джерард Батлер: Я считаю себя настоящим мужчиной, и естественно, привношу мужественность в эти роли. Майка Чадуэя в «Голой правде», к примеру, можно было сыграть несколькими разными способами… Но я также считаю, что меня привлекают роли, где парням удается поговорить о мифической борьбе мужчин и о том, что значит быть мужчиной.

- Ты также стал секс-символом, и этой роли ты не придаешь большого значения, хотя и признаешь, что она выигрышна.

Джерард Батлер: Я смеюсь над этим, потому что лучше, когда тебя ценят, чем наоборот. Если кто-то отмахивается от этого и опровергает, то он либо ненормальный, либо просто нечестный, либо чересчур надменный… Когда вы говорите это, моя естественная реакция – «Ну, я на самом деле так не считаю». Но опять-таки, я так считаю иногда, с некоторой скидкой.

- Вероятно, твое желание стать адвокатом уже в прошлом.

Джерард Батлер: Да, мне снятся кошмары об этом каждую ночь! Почему же я до сих пор не занимаюсь правом? (Смеется.)

- Ты был так близок к этому. Наверное, это был яркий поворотный момент.

Джерард Батлер: Самый невероятный поворотный момент. Я не преувеличиваю, когда говорю, что мне оставалось семь дней до получения квалификации после семи лет трудов, и я все бросил. Я больше не мог закрывать глаза на недовольство тем, как проживаю свою жизнь. Но я также во многом освободился от того, что казалось мне тюремным сроком для души. Очевидно, я был создан для того, чтобы стать тем, кем стал.

Трейлер фильма «Геймер»

И продюсеры решили не расстраивать их основную целевую аудиторию. Пока «Сумерки» собирали свои 380 миллионов долларов в прокате и становились одним из главных феноменов поп-культуры прошлого года, Тэйлор Лотнер набирал 30 фунтов мышечного веса в спортзале. Его герой, Джейкоб Блэк, которого связывают платонические отношения с Беллой Свон (которую играет Кристен Стюарт), в «Новолунии» превращается из милого недотепы в члена шайки оборотней. Таким образом, фильм дает Тэлойру Лотнеру шанс перерасти свои притязания, оспорив главенство Роберта Паттинсона на обложках подростковых журналов и в любовном сюжете истории о вампирах.

После необыкновенно хаотичного этапа, последовавшего за премьерой фильма, когда Паттинсон остриг свои «вампирские» волосы («о, неееет!»), Стюарт запечатлели на крыльце своего дома курящей нечто, похожее на травку, а режиссера Кэтрин Хардвик сменил создатель «Американского пирога» Крис Вайтц, актеры фильма – теперь уже гораздо более знаменитые – воссоединились в Ванкувере в марте, чтобы начать снимать «Новолуние». В сиквеле троица главных героев – вампир-подросток Эдвард Каллен, вынужденный расстаться с возлюбленной, его преданная Белла и ее лучший друг Джейкоб, превратившийся в оборотня – становятся гранями любовного треугольника, когда Джейкоб в отсутствие Эдварда пытается покорить Беллу. Майкл Шин из фильма «Фрост против Никсона» присоединяется к конфликту в роли предводителя вампиров, и главным элементом сюжета становится противостояние оборотней и вампиров.

Трейлер фильма «Новолуние»

Тэйлор Лотнер вырос в Мичигане и Лос-Анджелесе, юная звезда восточных единоборств, который в возрасте 12 лет стал актером в благоприятных условиях кинематографической семьи в фильме «Приключения Шаркбоя и Лавы». Он с воодушевлением рассказал о съемках «Новолуния», езде по грязи на велосипеде, своем новом наборе мышц и о том, как играл сексуальную напряженность.

Майкл Мартин: Что ты думаешь по поводу феномена «Сумерек»?

Тэйлор Лотнер: Это очень странная вещь. Никто на самом деле не предвидел этого. То есть, мы знали, что снимаем фильм по очень популярной книге, но мы не догадывались, насколько он будет успешным. Когда он вышел, он взорвался, и это было не то, чего кто-то из нас ожидал. В случае со съемками «Новолуния» все совсем по-другому, чем с первым фильмом, потому что на этот раз мы знаем, во что ввязываемся.

Майкл Мартин: Разделяешь ли ты все ожидания?

Тэйлор Лотнер: Я так не думаю. Это возлагает на нас больший груз ответственности, чем раньше. Но по большей части, все-таки это была ударная волна.

Майкл Мартин: Так что же предстоит Джейкобу?

Тэйлор Лотнер: Он сильно отличается от того, каким был раньше. Он меняется посередине истории, в первой половине он – Джейкоб из «Сумерек». Я ношу парик. Мой персонаж – очень нескладный, общительный и дружелюбный. Когда он превращается в оборотня, он становится совершенно другим. Словно бы я играл раздвоение личности. А это довольно сложно, потому что мне приходилось играть Джейкоба до и после трансформации в один и тот же съемочный день.

Майкл Мартин: Соответствует ли замысел фильма замыслу книги?

Тэйлор Лотнер: Самое классное в фильмах – то, что мы очень верны книгам, и было бы глупо делать наоборот, потому что книги – именно то, что хотят увидеть поклонники. Теперь там есть элементы боевика, которые мне очень нравятся, и оборотни. Там не просто вампиры. Там шайка оборотней.

Майкл Мартин: Каково это – стать оборотнем?

Тэйлор Лотнер: Я думаю, самое важное, что происходит с Джейкобом – это то, что до трансформации он неуклюжий. Он спотыкается на ровном месте. Как только он трансформируется, он становится очень проворным. В один момент он бросается через окно к Белле и приземляется у ее ног, и тогда Белла впервые понимает, что это другой Джейкоб: он никогда не был таким юрким. Мне очень понравилось раскрывать эту его сторону. Досада в том, что когда он становится волком, это уже не совсем я. Когда он играет в классных сценах с дракой, он трансформирован в компьютерную модель.

Кристен Стюарт, "Страна приключений"

Накануне официального выхода 25 августа фильма «Страна приключений» на DVD Кристен Стюарт ответила на несколько вопросов об этом фильме, а также о картине «Сумерки» и ее продолжении «Новолуние».

В фильме «Страна приключений» рассказывается о Джеймсе, зажатом недавнем выпускнике школы, которому приходится пойти на низко квалифицированную работу с минимальной оплатой в местный парк развлечений. Кристен играет его коллегу Эм, которая помогает Джеймсу стать немного раскованнее.

- Было ли весело сниматься в настоящем парке развлечений?

Кристен Стюарт: Да, нам до конца не разрешали садиться на карусели, а в конце посадили нас на самый опасный, расшатанный, деревянный старый аттракцион, какой у них только был в парке. Это был единственный аттракцион, на котором нам надо было прокатиться. И мы сделали это около 15 раз. Но было смешно смотреть, как Джесси (Айзенберг) катается на аттракционе, потому что его воодушевление очень сдержанное. Он как бы говорит: «О, да, это было очень весело». (Смеется)

- Какая самая худшая летняя работа, на которую ты устраивалась?

Кристен Стюарт: У меня никогда не было такой работы. Летом я обычно снималась в забавных фильмах. И однажды мне не понравился дизайнер производства, если это считается плохой работой! (Смеется)

- Кристен, чего ты ожидаешь от следующего фильма из серии «Сумерки», – «Новолуния»?

"Сумерки"

Кристен Стюарт: Я предвкушаю все аспекты этого фильма. Там гораздо больше нового, например, изображен мир оборотней, и второй фильм гораздо оригинальнее. Эдвард покидает ее, что интересно, учитывая то, что первый фильм полностью основан на их преданности друг другу. Поэтому – увидеть, как они справляются друг без друга, и этот персонаж, Джейкоба, который призван олицетворять свет и теплоту. Он сбивает ее с пути, который кажется невозможным. Это действительно трагично. Там на самом деле гораздо больше вещей, над которыми надо работать. Первый фильм хорош тем, что он об абсолютной любви и преданности, и это хорошо, но это довольно однообразно. Теперь же другая история.

- Изменилась ли кардинально твоя жизнь? Замечаешь ли ты постоянно, что за тобой наблюдают?

Кристен Стюарт: Не каждый день, это происходит только во время пресс-поездок и с такими вещами, как например, нужно постоянно следить за тем, что говоришь. Но на самом деле меня нечасто узнают на улице. Я думаю, при личной встрече я выгляжу по-другому, наверное. К тому же я не очень охотно встречаюсь с людьми, и, наверное, они думают: «Ох, она страшная!». (Смеется)

- Изменил ли этот фильм твою жизнь?

Кристен Стюарт: У меня нет грандиозных планов. Я ничего не намечаю заранее. Я не рассматриваю проект и то, как он отразится на остальных. Я не думаю: «Вот это – следующий шаг, и это будет разумно с моей стороны». К примеру, «Страна приключений» был тем фильмом, в котором я хотела принять участие, потому что было легко вложиться в его героев. Просто бери и играй. Они играли настоящих людей, а ты начинаешь чувствовать ответственность за кого-то, кто умрет на бумаге, если ты не воплотишь его. Когда ты чувствуешь нечто подобное, это нечто стоящее. Но в отношении «Сумерек» было проще делать те вещи, которые мне по-настоящему нравятся, например, сниматься в независимом кино, которое обычно никто не смотрит. Поэтому теперь: «Давайте посмотрим на Беллу в этом эротическом фильме, это будет умопомрачительно!» (Смеется)

- Правда ли, что ты покрасила волосы перед своей первой встречей с Джоном Фавро?

Скарлетт Йоханссон: Не для моей первой встречи с Джоном. На самом деле я встретилась с Джоном и Кевином (Фейджем) примерно за год до начала предварительного этапа производства, и мы просто говорили о некоторых из супер-героинь мира Marvel. Одна из них – это Черная Вдова. Я думаю, они обыгрывали идею включения этой героини в фильм и думали, как ее вписать, и все такое прочее. Потом, когда мне нужно было во второй раз встретиться с Джоном, я перекрасила волосы в рыжий цвет. Отчасти я хотела поэкспериментировать с цветом волос, но в глубине души я как бы надеялась на то, что Джону понравится сам факт эксперимента.

- Тебе понравилось играть супер-героиню?

Скарлетт Йоханссон: Должна сказать, что мне по-настоящему хорошо работалось в компании таких замечательных людей, которые всегда готовы поддержать. Конечно, это облегчало все возможные проблемы с нервами, которые могли возникать. Это сложная работа, потому что ты хочешь поверить в это. Ты хочешь поверить в то, что твой персонаж способен побороть серьезного противника.

- Как ты физически готовилась к роли?

Скарлетт Йоханссон: Это были многие часы, дни и месяцы гимнастических и силовых тренировок. Но это весело, потому что у меня была цель. Целью был кошачий костюм из лайкры.

- Было ли в этом опыте что-то удивительное для тебя?

Скарлетт Йоханссон: Элемент неожиданности? Я хочу сказать, что все было очень удивительным для меня, когда я снималась в этом фильме. Я была такой поклонницей первого фильма, что начала как бы… Я была словно бы «отмороженной» фильмом, над которым надо было начать работать. Я думаю, примерно 80 процентов актерского состава участвовали во второй раз. Я была по-настоящему удивлена, когда узнала, что этот фильм, который казался больше, чем жизнь, на самом деле вызывал такие уютные ощущения на съемочной площадке, словно внутри семьи. Несмотря на то, что мы снимали этот огромный фильм, Кевин Фейдж был с нами там каждый день. Я не знаю, было такое ощущение, словно вся студия болеет за фильм, оказывая поддержку и заботу.

- Мог бы твой персонаж отделиться и стать героиней отдельного фильма? Шла ли вообще об этом речь?

Скарлетт Йоханссон: Я надеюсь на это. То есть я думаю, что все зависит от реакции поклонников на персонаж, а я надеюсь, что людям понравится моя героиня. Я обожаю этот персонаж. Вам бы спросить об этом Кевина Фейджа, но, я надеюсь, она еще всплывет. Если не в своем отдельном фильме, так в следующих сериях, и возможно, в следующем фильме.

- В твоей семье сейчас происходит очень много событий, связанных с супер-героями. Неужели весь твой дом заполнен комиксами?

Скарлетт Йоханссон: У меня есть несколько стопок комиксов. Там мы в совершенно других мирах, но это одна из тем, в которую я углубляюсь впервые. Есть небольшая стопка.

- Была ли ты знакома со своей героиней, или тебе пришлось многое изучить, чтобы подготовиться к этой роли?

Скарлетт Йоханссон: Я была знакома со своим персонажем, так как я изучала много различных супер-героинь. Но я не знала многих подробностей о ней. Только то, что она была одной из самых старых супер-героинь, и у нее есть огромное количество поклонников. У нее было много воплощений. Я думаю, то исследование, которое я провела, было больше связано с трюками, которые я исполняю. Сама по себе героиня, как мне кажется, довольно таинственна, что важно. Она скрытная.

- Был ли для тебя жанр супер-героев чем-то, что ты хотела бы попробовать? Был ли этот фильм из той серии фильмов, в которых ты давно хотела сниматься?

Скарлетт Йоханссон: Я на самом деле никогда раньше не думала об этом. Честно говоря, должна сказать, что до того как я посмотрела первую часть «Железного человека», я даже не задумывалась о том, чтобы сыграть какую-либо супер-героиню.

- То есть никакого помешательства не было?

Скарлетт Йоханссон: Конечно, во мне есть большой фанатизм. На самом деле, прямо на поверхности. Первый раз я посмотрела первую часть потому, что моя мама позвонила мне и спросила: «Ты смотрела «Железного человека»?». А я ей в ответ: ««Железного человека»? Я посмотрю, но это на самом деле не в моем стиле». Я подумала, что если мама советует мне посмотреть «Железного человека», значит, это замечательный фильм. Дело не в том, что моя мама – большая поклонница комиксов. Когда я посмотрела его, я была потрясена. Я никогда раньше не видела ничего подобного в этом жанре.

- Когда состоялось это первое знакомство, ты уже примеряла на себя роли каких-либо супер-героинь? Было ли у них на примете что-то для тебя?

Скарлетт Йоханссон: Были разные героини вроде Луны (Moon) и… как ее? Красная ведьма? Белокурый фантом (Blonde Phantom). Может быть, мы о какой-то еще говорили. Может быть, я их всех неправильно воспринимаю? Была пара героинь, которых я просмотрела и подумала: «Ладно, это героини, которые могли бы где-нибудь пригодиться».

- Как ты вживалась в свой персонаж в актерском плане, помимо физической подготовки?

Скарлетт Йоханссон: Я думаю, моя героиня – словно оборотень. Как будто бы я играла двух разных персонажей. Один персонаж более таинственный, я бы не сказала, что она смиренная, но, я полагаю, она сливается с толпой. Вторая сторона моей героини – напористая и знает свои достоинства. Она способна просто сказать: «Я собираюсь бороться в этом направлении». По мне, чтобы иметь возможность испытать такое чувство, нужно быть достаточно способной, чтобы сыграть ее, притом, что она способна драться, и не подумайте, что она успокоится на простом ударе. Для меня это было непростой задачей, но Джон вел себя потрясающе. Он меня по-настоящему поддержал в этом.

- Была ли ты довольна тем, как сидит на тебе костюм кошки?

Скарлетт Йоханссон: В конце – да, я была довольна. Должна сказать, что когда ты столько усилий вкладываешь в то, чтобы что-то надеть, лучше уж остаться довольным, чем наоборот.

- Какова была твоя реакция, когда ты впервые увидела себя в этом костюме?

Скарлетт Йоханссон: Было невероятно увидеть это впервые. Все на молнии, и все оружие на нем, наручники, и все такое. Должна сказать, это было довольно мило. Конечно, я пришла на съемочную площадку в нем, и многие, из тех, кто работал над фильмом, были поклонниками этих комиксов, и конечно, они знали Черную Вдову. Все были безумно рады увидеть Черную Вдову. Когда все они, и вся съемочная группа, сказали: «Выглядит потрясающе», – тогда я подумала: «Тогда ладно».

- Каково это было?

Скарлетт Йоханссон: Каково это было? Жарко. Жарко и тесно.

Эштон Катчер

Читатели журнала «Time» задали свои вопросы голливудскому актеру Эштону Катчеру через сеть Twitter.

1. Когда ты зарегистрировался в сети Twitter, знал ли ты, что она станет таким мощным средством коммуникации? (Дженни Джонсон, Лондон)

Эштон Катчер: Я ничего не знал о ней, когда зарегистрировался. Я был на Facebook. Я был на MySpace. И кто-то сказал мне: попробуй эту штуку, которая называется Twitter. Я знал пятерых, кто участвует в этой сети, поэтому я стал следовать за ними, смотреть, что они делают, а потом приложил к этому восприимчивость. Чем больше я делился своими впечатлениями, тем больше людей стали «дружить» со мной.

2. Дает ли нам Twitter подробное представление о человеке? (Роберта Тир, Коммак, штат Нью-Йорк, США)

Эштон Катчер: Если ты целыми днями пишешь на Twitter об обыденных вещах, то да. Девяносто процентов того, что я публикую на Twitter, вообще не обо мне. По большей части я делюсь информацией о других. Я делюсь такими вещами, как, например, тем, что моя собака воняет. Мне просто нужно было узнать, как избавить собаку от этого запаха. Я, наверное, мог бы поискать в Google, но подумал, что было бы лучше поделиться этим с людьми, потому что я уверен, что есть не одно решение этой проблемы. Есть много решений.

3. Ты когда-нибудь писал о чем-нибудь на Twitter, из-за чего у тебя были потом проблемы с Деми Мур? (Кайли Кларк, Тари, Австралия)

Эштон Катчер: Нет, никогда. Я довольно хорошо чувствую, что может расстроить мою жену. Если я в чем-то сомневаюсь, я могу спросить у нее. И если она не разрешит, я не пишу об этом. Я на сто процентов уверен, что мы рассказываем не больше того, что появляется в таблоидах.

4. Жертва твоего шоу «Подстава» когда-нибудь пыталась отыграться на тебе? (Рене Леймберг, Маунт Лаурель, штат Нью-Джерси, США)

Эштон Катчер: Я не знаю. Если да, то у нее не получилось.

5. Если бы ты не был актером, какую профессию ты бы выбрал? (Джасмин Пал, Лондон)

Эштон Катчер: До того, как я переехал из Айовы, я изучал биохимическую инженерию. Я собирался стать генетиком.

6. В фильме «Бабник» есть сцена, где ты говоришь о бонусных очках, которые ты получаешь за приготовление еды для своей девушки. Есть ли что-то, что ты делаешь для Деми, чтобы заработать дополнительные очки? (Тара Мэтьюс, Бордмен, штат Огайо, США)

Эштон Катчер: Определенно есть такие вещи, но у героя в фильме и у меня разная мотивация. Чаще всего я делаю что-то, не пытаясь прибавить очков, не ожидая чего-то взамен и без задней мысли.

7. Возникает ли ревность, кода тебе или твоей жене приходится сниматься в любовных сценах, таких, каких много в фильме «Бабник»? (Тьяго Синдра, Куритиба, Бразилия)

Эштон Катчер: Интересно, что люди воспринимают секс именно так. Если бы в фильме был эпизод, в котором я застреливаю кого-то из пушки, Деми бы не подумала, что я убийца. Поэтому, если в фильме есть сцена, в которой я с кем-то еще занимаюсь сексом, Деми не думает, что у меня роман с другой. На работе ты должен правдоподобно играть, а когда возвращаешься домой, ты живешь реальной жизнью. Это особенности нашей с ней работы.

8. У тебя до сих пор есть все эти кепки? (Мелисса Хэмилтон, Монктон, штат Небраска, США)

Эштон Катчер: Да. У меня в кладовке огромная коробка. У меня есть где-то 500 или 600 кепок, которые мне прислали люди.

9. Скучаешь ли ты по тому, как рос и жил на Среднем Западе? (Джули Джонс, Айова Сити, штат Айова, США)

Эштон Катчер: Больше всего на Среднем Западе я скучаю по своей маме. Она все еще живет там, и мне не удается видеться с ней так часто, как хотелось бы. Я скучаю по особому запаху в Айове, когда вот-вот пойдет дождь. Я скучаю по ее покою. Скучаю по тому, что у меня есть соседи, которых я знаю, и которые мне симпатичны. Но больше всего, вероятно, я скучаю по тому, что люди в Айове обладают другими, особыми качествами, самодостаточностью и скромностью, желанием делать свои дела и не жаловаться при этом. Я скучаю по людям, которые не жалуются. Я нахожусь в актерской среде, и в ней есть очень много драматичных людей, которые, похоже, не очень довольны тем, кем они сейчас являются.

10. Тебя не смущает то, что тебя называют «мистер Деми Мур»? (Крис Перес, Сан-Антонио)

Эштон Катчер: Нет. А почему это должно меня смущать? Люди называли меня гораздо худшими словами.

Дэвид Бэкхем

Дэвид Бэкхем снова выйдет на поле на стороне Лос-Анджелес Гэлакси этим летом. Несмотря на несколько невоспитанных фанатов на недавней игре и разочарование по поводу времени, проведенного за игрой в футбол в Европе, Бэкхем держится молодцом.

«Есть своя прелесть в том, чтобы быть освистанным: это вдохновляет», – признался футболист журналу «People». Дэвид Бэкхем ответил на вопросы читателей этого издания и рассказал о своей жизни с супругой Викторией и тремя сыновьями, своем нижнем белье и странных хобби (он обожает пылесосить!).

1. Что ты считаешь своим величайшим достижением? (Ли Уильямс, Бристоль, Великобритания)

Дэвид Бэкхем: В моей карьере я многое выиграл, и многого достиг, но для меня самым большим достижением являются мои дети и моя семья. Это значит быть хорошим отцом, хорошим мужем, просто быть связанным со своей семьей как можно крепче.

2. Я бы хотела знать, как ты придумал имена для своих детей. (Эмили Хай, Роли, штат Северная Каролина, США)

Дэвид Бэкхем: С Бруклином, – когда мы были в Ньюй-Йорке, мы узнали, что Виктория беременна, оттуда и его имя. Ромео – от того, что мы очень романтичная пара. Когда мы впервые встретили Тома Круза, а было это около пяти лет назад, я сказал: «Разве Круз – не милое имя?». И имя Круз пошло оттуда. Том был одним из первых, кому мы позвонили, когда родился Круз, и сообщили ему об этом.

3. Как ты морально готовишься перед каждой игрой? (Рэйчел Баррс, Конро, штат Техас, США)

Дэвид Бэкхем: Я не из тех игроков, кому надо пинать стены и делать подобные вещи. Я очень расслаблен и слушаю музыку. Я пытаюсь войти в игру как можно более расслабленным. Джей Зи – один из тех исполнителей, чью музыку мне нравится слушать. И, конечно, я обожаю Spice Girls!

4. Как выглядит типичное воскресное утро дома? (Синди Уотсон, Форт Уорт, штат Техас, США)

Дэвид Бэкхем: Мы встаем и завтракаем по утрам, а потом дети отправляются на футбольную тренировку. Потом мы возвращаемся домой, и у нас бывает традиционный воскресный ланч с ростбифом, жареным картофелем, овощами с подливой и йоркширским пудингом. Потом мальчики либо плавают в бассейне, либо мы ведем их на пляж, если мы в Лос-Анджелесе, а вечером мы все вместе смотрим семейный фильм.

5. В чем секрет вашей удачной семейной жизни с Викторией? (Келли Негрилло, Чикаго, штат Иллинойс, США)

Дэвид Бэкхем: Нужно просто веселиться вместе. У нас есть трое чудесных детей, и все время мы занимаемся тем, что делаем их счастливыми и заботимся об их здоровье и благополучии, так что большая часть времени уходит на них. Но нам как паре также нужно проводить время вдвоем, и это всегда важно.

6. Чем ты собираешься заняться после того, как перестанешь играть в футбол? (Хизер Эйдсон, Томсон, штат Джорджия, США)

Дэвид Бэкхем: Я собираюсь проводить время со своей семьей и больше заниматься благотворительностью. Мне очень нравится быть послом UNICEF. В прошлом году я побывал в Сьерра-Леоне, и это стало невероятным опытом. У нас также есть своя благотворительная организация (Детский благотворительный фонд Дэвида и Виктории Бэкхем – The David and Victoria Beckham Children’s Charity), и у меня есть академия футбола. У меня есть чем заняться.

7. Твои дети видят рекламу нижнего белья с твоим участием? (Пэйдж Джонсон, Хьюстон, штат Техас, США)

Дэвид Бэкхем: Когда они впервые увидели ее, они спрашивали: «Папочка, почему ты в нижнем белье, и так, что все тебя видят?» Они не имеют ничего против. Если бы они были постарше, возможно, смущались бы.

8. Какое пристрастие в твоей жизни могло бы удивить людей? (Ивонн Шермер, Камас, штат Вашингтон, США)

Дэвид Бэкхем: Я одержим чистотой и работой по дому. Я обожаю пылесосить. И я также люблю готовить. Мое фирменное блюдо для Виктории – креветки или лобстеры на гриле с овощами. А для детей и меня самого – паста со свежим томатным соусом и оливками.

Ларс фон Триер

Датский режиссер Ларс фон Триер говорит о триллере «Антихрист» как о самом значимом фильме своей карьеры. Но когда состоялась премьера картины на Каннском Кинофестивале в мае, зрители встретили ее саркастическим хохотом и глумлением, а критики назвали ее, среди прочего, женоненавистнической, оскорбительной и отвратительной.

Легко понять, почему. В первой сцене фильма пара (Уиллем Дефо и Шарлотта Гинзбур) занимается сексом, в то время как их маленький сын выпадает из окна и разбивается насмерть. Чтобы справиться со своим горем, они отправляются в лесное убежище под названием «Эдем», где постепенно сходят с ума в откровенных сценах с (не симулированным) половым актом и (симулированным) обрезанием женских половых органов. Ларс фон Триер дал интервью «Time» накануне британской премьеры картины, которая состоялась 24 июля.

- Вы назвали «Антихрист» самым важным фильмом в своей карьере. Почему?

Ларс фон Триер: Этот фильм был тем, за что я цеплялся, когда пытался выбраться из депрессии. Он был подобием орудия. Я не знаю, пребывали ли вы когда-нибудь в депрессии, когда ты просто лежишь в постели и смотришь на стену. Было лучше смотреть на актеров.

- Что побудило Вас принять за него?

Ларс фон Триер: Мне нужно было снять фильм, который был бы еще более депрессивным, чем я. (Смеется.) Это был проект, о котором я думал еще до депрессии. Потом у меня был долгий перерыв. А затем я сказал: «Теперь мне нужно писать по десять страниц в день», – только чтобы делать что-то еще. Семье очень тяжело, когда ты мысленно просто отсутствуешь.

- Была ли Ваша жена довольна, когда Вы начали тратить время на фильм?

Ларс фон Триер: Да. О, да. Она считает, что все, что я делаю, – великолепно. Она сказала: «О, ты снимаешь этот замечательный, чудесный фильм», – а я ответил – «Но ты же не видела его». Она была очень мила со мной.

- В одной из сцен героиня распиливает ногу своего мужа, а в другой герой извергает кровь. Этот фильм – самый мрачный из всех, что вы сняли?

Ларс фон Триер: Да, вероятно. (Пауза.) Да, да. Возможно. Что я буду делать теперь? Я понятия не имею.

- По сценарию Гинзбур должна симулировать отрезание собственного клитора. Как Вам удалось заставить ее смириться с этим?

Ларс фон Триер: Я не думаю, что ей это было каким-то образом неприятно. Мне так не показалось. При личном общении она очень застенчива. Можно сидеть с ней за обедом, и она не произнесет ни слова. Однажды я у нее спросил: «Как может этот крайне застенчивый человек сниматься в подобных сценах?». Она сказала: «Да, разве не интересно было бы узнать?». Я так и не получил ответа на свой вопрос.

- Вы говорили, что можете вложить только половину своих способностей в фильм в интеллектуальном и физическом плане. Означает ли это, что на него Вам потребовалось в два раза больше времени?

Ларс фон Триер: Это означает лишь, что он наполовину не так хорош, каким он мог бы быть. (Смеется.) Есть вещи, которые мне очень нравятся, и есть такие, которыми я не очень-то увлекаюсь. Но я был очень доволен работой актеров. Они очень помогли мне. Я очень им благодарен.

- Как они помогли Вам?

Ларс фон Триер: Они были к моим услугам в любое время (на съемочной площадке). Иногда мне нужно было уйти, чтобы восстановить силы, и они относились ко мне с большим пониманием.

- Довольны ли Вы тем, каким получился фильм?

Ларс фон Триер: Мне не кажется, что я оправдал свои лучшие надежды. Иногда я не был так доволен фильмом, когда мы снимали его. Но чем больше я смотрю его, – а я смотрел его уже около ста раз, – тем больше это помогает. Я думаю, общее впечатление о фильме должно было быть более жестким. Фильм должен был быть поделен на две очень стилизованные части, в первой из которых должны были изображаться монументальные картины. Эта часть мне очень нравится, и мне кажется, что она нам удалась, но остальная часть фильма, на мой вкус, могла бы быть более документальной.

- В Каннах некоторые люди с отвращением отнеслись к тому, что Вы включили кадры откровенного секса и жесточайшего насилия. Они – просто ханжи?

Ларс фон Триер: Нет. Я думаю, это неплохо – иметь способность быть шокированным и испытывать отвращение. Это хорошо. Но по мне, это было настолько наглядно, что показалось мне вполне естественным.

- Самые выразительные сцены в фильме будут вырезаны до его выхода на некоторых рынках. Как Вы к этому относитесь?

Ларс фон Триер: Я понимаю, что в некоторых странах могут возникнуть проблемы с его демонстрацией из-за цензуры, и я не против того, чтобы из фильма кое-что вырезали, до тех пор, пока аудитория в курсе, что в оригинале было по-другому. Но, на мой взгляд, нет причин не показывать секс, если у них был секс.

- Испытали ли Вы гордость, когда Шарлотта получила приз за Лучшую женскую роль в Каннах? Оправдало ли это фильм?

Ларс фон Триер: Меня там не было. Я убежал на родину. Я знаю, что ей было не очень приятно стоять (на сцене) одной. Но такова жизнь.

- Насколько ты отличаешься от Гарри? (Атра Ошана, Де Плейн, Иллинойс)

Дэниэл Рэдклифф: Я считаю, я довольно сильно отличаюсь от Гарри. Но я считаю, что в плане выражения чувств мы оба достаточно сдержанны. Никто из нас двоих не ходит с душой нараспашку. Ценность дружбы в моей жизни и в жизни моего героя огромна. Кроме того, я думаю, мы оба любопытны.

- Как ты считаешь, какая была самая большая ошибка Гарри, или его ошибочное суждение? (Сьюзан Бевинс, Уинтер Парк, Флорида)

Дэниэл Рэдклифф: Сьюзан Бевинс, ты задала вопрос, который мне не задавал еще ни один журналист. Я думаю, то, как он обращался со своими друзьями пару фильмов назад, заслуживает пересмотра. Они всегда рядом с ним, а он всегда немного неблагодарен. Я думаю, Гарри – неполноценный персонаж. Он может быть довольно эгоистичным и по-настоящему большим интриганом. Он не такой уж милый и светлый.

- Фильмы о Гарри Поттере дали тебе возможность работать с необычайным количеством лучших актеров Великобритании. Кто из них больше всего повлиял на тебя? (Фрэнк Хайбрант, Цинциннати, Огайо)

Дэниэл Рэдклифф: Два человека, сильнее всего повлиявшие на меня, это Гари Олдман, с которым я очень сблизился, и Имельда Стонтон. Оба они – замечательные люди и чудесные актеры.

- И «Принц-полукровка», и «Дары смерти» довольно сильно отличаются от предыдущих постановок. Как ты готовился к более мрачным, глубоким сценам? (Джордж Хертцель, Омаха, Небраска)

Дэниэл Рэдклифф: Честно говоря, я люблю заниматься такими вещами и настраиваюсь на это естественным образом. Возможно, они получаются у меня лучше, чем комедийные эпизоды. В такие дни я в основном пытаюсь остаться в одиночестве и слушаю много музыки, которая, как я надеюсь, заставит меня грустить, или приведет меня в менее жизнерадостное расположение духа.

- Если бы ты мог использовать одно из магических заклинаний Гарри Поттера, то какое бы ты выбрал? (Сохини Десаи, Сан Диего)

Дэниэл Рэдклифф: Это не заклинание, но если бы я мог выбрать какую-либо магическую вещь, это определенно было бы зелье удачи. Если выпьешь слишком много, очевидно, оно навредит, но мысль о безупречном дне так прекрасна.

- Являешься ли ты поклонником Гарри Поттера? (Рошели Кандатен Дровеш, Порту Алегре, Бразилия)

Дэниэл Рэдклифф: Я, конечно же, поклонник книг. Что касается фильмов, мне очень нравится смотреть на всех, кроме себя. Я не люблю смотреть на себя. Я не думаю, что многие актеры любят это. Но, да, я поклонник. Если бы я не был им, я бы прекратил этим заниматься много лет назад.

- Что ты думаешь о том, как Дж. К. Роулинг сформировала сюжеты книг? (Фрэнсис Тэйлор, Онтарио)

Дэниэл Рэдклифф: Очевидно, что для их создания понадобилось вдохновение. Иначе бы они не стали такими успешными. В них соединились лучшие черты разных литератур. Это последнее в долгой истории редкой литературы. Там английский пансион. Там добро борется против зла. Примечателен сам факт того, что она придумала все это во время одной поездки на поезде.

- Что бы ты посоветовал для подготовки к роли Алана в спектакле «Equus»? (Хосе Перес, Барселона)

Дэниэл Рэдклифф: Изучить сценарий, установить крайне доверительные отношения с твоим режиссером и просто избавиться от своих внутренних запретов. Никто не думает о наготе. Ты сумасшедший, если не беспокоишься по этому поводу, это довольно страшно, но ты выполняешь свою работу.

- Собираешься ли ты учиться в колледже? (Линдсей Карпентер, Милуоки)

Дэниэл Рэдклифф: Нет, не собираюсь. Я продолжаю свое образование. У меня по два семинара в неделю с другом, который также и учитель английского. Он приходит на съемки, и мы обсуждаем пьесы, книги и стихи. Это привилегия.

- Ты бы согласился на роль в серии фильмов снова? (Даниель Хигсон, Сент-Джонс, Ньюфаундленд)

Дэниэл Рэдклифф: Было бы довольно сложно сделать это в большой спешке. Я думаю, должно, по крайней мере, пройти время, прежде чем я соглашусь на это. Это было бы очень хорошо.

Меган Фокс

«Трансформеры сделали ее одним из самых востребованных голливудских товаров, и конечно, она прекрасно знает, что она – товар. Накануне премьеры продолжения фильма она поделилась своими мыслями о славе, противных мужчинах, завистливых женщинах и отказе от того, чтобы быть «роботом паблисити».

Среди звездных часов у Меган Фокс он был сногсшибательным. Пробыв всего около 25 минут в «Трансформерах» 2007 года, секс-бомба с шикарной фигурой, одетая в джинсовую мини-юбку и открытую майку на бретелях, едва прикрывающих тело, наклонилась над двигателем автомобиля Шии ЛаБеф. Зрители, наверное, пришли посмотреть на Автоботов и Декрептиконов, но ушли из кинозала, говоря о той самой девушке. Теперь 23-летняя уроженка штата Теннеси вновь играет роль Микаэлы Бэйнс в фильме «Трансформеры: Месть Падших», и у нее на очереди еще два фильма. Помимо большого экрана, она украсила многочисленные обложки журналов фотографиями в вызывающих позах, а ее провокационные высказывания доводят до инфаркта журналистов. И не сказать, чтобы это заставило ее молчать.

- Благодаря «Трансформерам» ты проснулась знаменитой. Вспоминая прошлое, какие мысли приходят тебе в голову об этом фильме?

Меган Фокс: Я ужасна в нем. Это мой первый настоящий фильм, и он не правдивый и не реалистичный. Фильм был неплохой, просто я не гордилась тем, что я делала.

- Сколько процентов от твоего актерского диапазона зрители уже увидели?

Меган Фокс: Семь процентов. В новом фильме я старалась. Но если ты не актер с большим опытом и стажем, работа с Майклом Бэйем не связана с опытом актерской игры.

- Каково было работать с ним в первый раз?

Меган Фокс: Я на самом деле была статисткой в «Плохих парнях 2» (в 2003 году). Там есть эпизод в клубе, и я была одной из посетительниц клуба. Я была в звездно-полосатом бикини и ковбойской шляпе, и танцевала под водопадом.

- Постой, что ты сказала?

Меган Фокс: Да, я еще была в девятом классе. Мне тогда это понравилось, потому что я заканчивала школу. Поэтому я думала: «К черту, да, мне наплевать!» И мне заплатили сверху, потому что, если ты разрешаешь им лить на себя воду, они платят тебе дополнительно. Мне заплатили где-то 600 долларов.

- Каково было ощущать такое выделение по половому признаку, когда тебе было 15?

Меган Фокс: Я считала, это была фантастика. Я ходила в христианскую среднюю школу и еще не была феминисткой. Я еще не занималась анализом общества. Мне было 15! Я просто делала то, что мне говорят.

- А что думали твои родители?

Меган Фокс: Моя мама была со мной! Я всегда была сверхчувственной, поэтому она не была удивлена. Я всегда носила самую маленькую одежду, какую только могла найти. Я могла пойти в магазин так: в очень-очень короткой юбке и на гигантских каблуках. Это то, что делают все девочки-подростки в маленьких городках.

- Была ли ты бунтаркой в подростковом возрасте?

Меган Фокс: Я могла угнать машину своей матери, потому что я все время была под домашним арестом, и она никогда никуда меня не возила.

- И сколько тебе тогда было?

Меган Фокс: (Смеется.) Четырнадцать.

- Теперь ты более знаменитая звезда, чем тогда, когда ты снималась в первых «Трансформерах». Увеличили ли твою роль в продолжении?

Меган Фокс: Люди все еще занимают второе место после роботов, потому что это фильм о роботах. Я думаю, роль вполне адекватна. Мне кажется, мы сделали то, что можно смотреть, с нашей стороны, а потом ILM сделает фильм феноменальным.

- Не похоже, чтобы ты была убеждена в том, что это самый классный фильм на свете.

Меган Фокс: Он и не пытается быть самым классным фильмом на свете. Это будет лучший экшн лета. Бесспорно, он завоюет этот титул. Но он не задуман как попытка быть номинированным на Золотой Глобус. Это классический летний фильм под попкорн.

- Как можно сравнить съемки в фильме «Мелкий прах», который является малобюджетным производством, со съемками в фильмах из серии «Сумерек»?

Роберт Паттинсон: Мне как бы и нравятся малобюджетные производства, потому что от них не так много ждут. И это странно, но мало что известно о «Мелком прахе», как например то, что у нас не было дублеров, и мы как бы сидели или стояли вокруг съемочной площадки, что вначале показалось мне довольно странным, но в конечном итоге это замечательно, потому что ты постоянно находишься в образе. И кроме того, ты можешь принимать больше участия в подготовке к съемке, так что мне это понравилось. Я не знаю, это была, я бы сказал, совершенно иная энергетика. Но в действительности не так уж много различий. Ты сам в себе почти все время, поэтому на самом деле не замечаешь мелочей.

- Я читала, что ты по-настоящему нервничал по поводу съемок обнаженных сцен и эпизодов «для взрослых». Как ты к ним готовился?

Роберт Паттинсон: (Смеется.) Мне в голову пришло столько нелепых ответов. (Продолжает смеяться.) Я вставил в пенис имплантат! Я не знаю, просто, это смешно, потому что испанцы – такие… вообще не испытывают проблем с наготой, то есть совершенно не испытывают, а у англичан, очевидно, с этим самая большая проблема. Это даже в мелочах, как, например, когда я увидел, как мой отец переодевается перед плаванием, я вроде как был травмирован этим… Я на самом деле не знаю, что я делал, я просто как бы немного сошел с ума. (Смеется.)

- Что было самым сложным при съемках этого фильма?

Роберт Паттинсон: Нет, я хочу сказать, многое было достаточно сложным. Я думаю, во многих отношениях, чем больше я читал о Дали, тем больше мне он нравился, и нравилось то, за кого он пытался себя выдать. Я думаю, самым сложным было то, что я не хотел неуважительно отнестись к его памяти, особенно когда я познакомился со многими людьми, которых он знал, и все такое. Люди были очень, очень им увлечены, поэтому это, возможно, и было самой большой сложностью. (Смеется.) Я не хотел все испортить!

- Ты играешь реального человека, как это повлияло на твою подготовку? Много ли ты изучил о Дали?

Роберт Паттинсон: Да, но это здорово. Есть такие вещи, как изучение фотографий. Я никогда по-настоящему не сосредотачивался на своем теле во время игры раньше, ну, не до такой степени, а там были тонны его фотографий, и он довольно странно позировал… Там была одна фотография, на которой он указывает на что-то, и я думаю, что она довольно забавная, и я пытался понять, – «Как это ты так указываете?». Потом ты понимаешь: «О, черт . Ты просто берешь руку и ооо….», и неожиданно она сама встает на нужное место. А затем, когда понимаешь, что идешь по правильному пути и все такое, и люди – испанцы! – знают, кого ты играешь, без усов, они сразу узнают, просто посмотрев тебе в глаза, и это приносит большое удовлетворение. Мне нравится мысль об этом, я бы даже проделал это снова. И меня всегда достаточно сильно привлекают роли реальных людей.

- Кристен Стюарт собирается сыграть легенду рока Джоан Джетт. Есть ли такая легенда рок-музыки, которую ты бы хотел сыграть?

Роберт Паттинсон: Я бы с удовольствием сыграл Вана Моррисона, но я сомневаюсь, что получу эту роль. (Смеется.)

- С кем бы ты поехал на гастроли, если бы ты собрался в турне в качестве музыканта?

Роберт Паттинсон: Я бы с удовольствием отправился в турне с Kings of Leon. Я думаю, они классные.

- Если бы ты не смог стать актером или музыкантом, как думаешь, чем бы ты занимался?

Роберт Паттинсон: Я, наверное, хотел бы стать политическим стратегом или политтехнологом. (Смеется.) Я бы по-настоящему с удовольствием этим занимался. Я думаю, что в конечном итоге и буду заниматься этим с определенного момента.

- Не мог бы ты что-нибудь рассказать о фильме, в котором ты будешь сниматься, под названием «Мемуары»?

Роберт Паттинсон: Пока еще не точно, но я думаю, что если это случится, это будет замечательный фильм. Это прекрасный сценарий. Я думаю, Дженни Люмет (которая пишет сценарий) – замечательная, и Аллен Коултер (режиссер) тоже. Я думаю, все может быть. Я был довольно взволнован этим. Я работал со сценарием в Нью-Йорке несколько недель назад, и нам удалось придумать кое-что по-настоящему классное.

- Как тебе удается справиться с огромной и мгновенной славой, и с ее безумием?

Роберт Паттинсон: С одной стороны, это довольно напряженно, но только когда ты сам по себе. Когда рядом со мной мои друзья, нет никакой разницы. Я просто провожу много времени в одиночестве, и даже гулял по району один в нескольких разных городах, и, я не знаю, ты как будто начинаешь чувствовать себя более уязвимым. (Смеется.) Ну, не уязвимым, я не знаю… Для людей с манией преследования это дает их воображению буйствовать, так что это немного странно. В конце концов, ты ходишь гулять гораздо реже. (Смеется). Но я думаю, что сейчас так рано, что я все еще думаю об этом в категориях получения хорошей работы и так далее, поэтому у меня никогда по-настоящему не было возможности объективно взглянуть на свою жизни, потому что каждый день в ней происходит что-то новое. На мой взгляд, все просто кажется нелепым, как будто каждый день ты идешь по улице, а потом ты вдруг на что-то наступаешь, и оно начинает двигаться очень-очень быстро, и ты не совсем уверен, в каком направлении оно движется, но ты чувствуешь его силу. Это похоже.

- Каким был твой самый безумный опыт общения с поклонниками?

Роберт Паттинсон: Был один достаточно странный случай, в один из дней я зашел в «Blockbuster» (сеть видеопрокатов – прим. ред.) и забыл, что это был как раз тот день, когда вышел фильм «Сумерки» на DVD, и никто меня там не узнал, но там были эти две восьмилетние девочки, которые пришли со своими родителями. Они забирали свои заказанные заранее DVD-диски, и прямо-таки тряслись и кричали от того, что получили свой DVD. Я подумал, что это невероятно, я никогда не видел ничего подобного раньше… То есть, видел, когда речь шла о личной встрече со мной. Но просто забрать DVD – это было довольно безумно.

- Как ты воспринял всю эту историю с кастингом на роль Джейкоба, когда участие Тэйлора Лотнера встало под вопрос?

Роберт Паттинсон: Это было странно. Когда я вернулся, я не видел его целую вечность, я не видел его с лета, а когда увидел, а увидел я его непосредственно перед кастингом, он набрал около 100 фунтов! Я подумал про себя: «Боже мой! Если он не получит ее, это будет нелепо». Но что поделаешь? Было видео, на котором в один из дней он на съемочной площадке делает все эти боевые трюки. Этот парень невероятный, он один из самых потрясающих спортсменов, которых я когда-либо видел в своей жизни. Я не знаю, я думаю, это будет интересно. Я еще не видел ничего из его материала, но все понемногу сходят с ума по нему.

- Как энергетику «Новолуния» можно сравнить с «Сумерками»? Ведь насчет фильма «Сумерки» никто не был уверен, что он будет успешным, а теперь, очевидно…

Роберт Паттинсон: Да, это страшно. Это совершенно другой опыт. В последний раз мы были как бы… было так легко снова собрать весь актерский состав. Мы все вместе ужинали почти каждый день и могли говорить об этом свободно и так далее. Теперь довольно трудно даже просто выйти из отеля. И все эти маленькие истории становятся каким-то образом информационным поводом, и приходится быть очень скрытным по любому поводу. Даже если ты просто хочешь что-то прояснить в сценарии, или что-то в этом духе. Это просто странно. Это просто очень отличается… Я думаю, очень странно, когда ты знаешь, что за тобой наблюдают.

- Похоже ли это на тот момент, когда ты снимался в «Гарри Поттере»?

Роберт Паттинсон: Да нет же, совершенно не похоже. В чем отличие «Поттера», поскольку все были очень юные, там не было каких-то особых (звездных) сплетен. К тому же, съемки велись таким образом, что невозможно было сделать какие-либо фото или что-то такое. Все было очень, очень закрыто. И к тому времени, когда я работал там, все, кто там был, уже работали там на протяжении пяти или шести лет, и они знали друг друга. Так что никаких информационных поводов там особо не было. Ничего особенного не происходило. Может быть, потому что они немного старше, похоже, что с фильмами серии «Сумерек», каждый день появляется какая-то новая история. Я также считаю, что это из-за того, что все эти блоги стали гораздо популярнее за последние несколько лет, чем они были тогда. И я думаю, что именно там и появляется большинство сплетен.

- Ты бы смог полностью обнажиться, как это сделал Дэниэл Рэдклифф?

Роберт Паттинсон: Я думаю, все зависит от ситуации. Да, это на самом деле зависит от ситуации. И я не думаю, что многие хотели бы увидеть это. Я думаю, это бы разрушило иллюзию. (Смеется).

Вопросы задавала Энджи Эргабрайт

Кейт Мосс

Для Кейт Мосс страсти накаляются: ее летняя коллекция уже появилась в магазинах Topshop. Икона стиля делится советами, как создать самый горячий стиль лета, по электронной почте.

- Что вдохновило тебя на создание этой коллекции для Topshop?

Кейт Мосс: Мои постоянные поездки в жаркие страны и долгие летние каникулы с семьей и друзьями. Правильный отпускной гардероб – это главное.

- Как ты связывала с жизнью процесс дизайна?

Кейт Мосс: Я думала о каждом аспекте одежды, необходимой в разгаре лета. Для пляжа – замечательные бикини и накидки, милые платьица и комбинезоны для дневного времени, а затем что-то более особенное для вечера, коктейлей у бассейна в длинном платье с принтом в виде животного окраса…

- Чему ты научилась в ходе создания своей второй коллекции для Topshop? Что изменилось за это время?

Кейт Мосс: Это на самом деле моя девятая коллекция для Великобритании, но всего лишь вторая, которая будет продаваться в США. Я теперь знаю, что работает и что продается. Я получаю вдохновение от тех мест, по которым путешествую, от моих чудесных ретро-находок. С каждой коллекцией я все больше вдохновляюсь.

- Какая вещь из новой коллекции – твоя любимая, и почему?

Кейт Мосс: Длинное платье с шелковой вставкой. Мне нравится покрой этого платья и то, что оно легко подойдет для дневного и вечернего времени при правильном подборе аксессуаров.

- Тебя окрестили иконой стиля. Планируешь ли ты тщательным образом свои наряды, или просто даешь вещам сочетаться самим?

Кейт Мосс: Мои образы получаются сами собой. Я сочетаю вещи из своего гардероба и смотрю, что подходит и кажется правильным.

- Какой предмет из косметики ты считаешь необходимым, и почему?

Кейт Мосс: Черный карандаш. Ничто не может победить «дымчатый» макияж глаз.

- Какой твой следующий проект?

Кейт Мосс: Следующая коллекция для Topshop, мой четвертый аромат, который выйдет осенью и работа над линией по уходу за волосами от James Brown London, которая скоро будет выпущена. И, конечно, все мои модельные контракты и статьи!

Вопросы задавала Донна Фрейдкин (Donna Freydkin)

Мэрилин Мэнсон

Мэрилин Мэнсон – не вполне консерватор. От его музыки – мясорубки, набитой электроникой, металлом и готическим гротеском, – до его личных особенностей (из-за своего ночного образа жизни он смог дать интервью только после полуночи), этим ему удается смущать одинаково и своих критиков, и поклонников. Станет ли он новым дудочником одержимых страхом подростков-нигилистов? Или ловким артистом, делающим себе самому рекламу? Как бы то ни было, он всегда был громоотводом для споров, которые только разжигались благодаря его распроданным турне и мультиплатиновым альбомам. Теперь, после многих лет вне индустрии, к которой он начал испытывать омерзение, Мэрилин Мэнсон возвращается со своим седьмым альбомом, «The High End of Low». Он говорил об экономическом кризисе, содержимом своей косметички и о том, как одиночество впервые за всю его жизнь сделало его лучшим человеком. Или, по крайней мере, лучшим Мэрилином Мэнсоном.

- Где ты пропадал?

Мэрилин Мэнсон: Ну, я думал, что брошу заниматься музыкой. Я хотел направить все свои творческие силы на живопись и режиссуру. Я чувствую, что меня стесняет и контролирует не только мой контракт или звукозаписывающая компания, но само то, как ты ощущаешь восприятие тебя как продукт.

- Как этот новый альбом вписывается в эволюцию Мэрилина Мэнсона?

Мэрилин Мэнсон: Вторая композиция называется «Красивая как свастика» («Pretty as a Swastika»). Это фраза, которую я сказал девушке из-за ее внешнего вида – у нее черные волосы, красные губы и бледная кожа. То есть, это был сложный и лирический комментарий, который вскоре наладил между нами общение, поэтому я не видел причины, почему его нужно рассматривать как сбивающий с толку, полный ненависти и разрушения. Звукозаписывающая компания мне сказала: «Убери ее из альбома». Чем поступить именно так, я решил включить этот трек «в рукаве» под другим названием, поэтому его будут продавать в Wal-Mart или в других магазинах, которые торгуют оружием, но боятся иметь дело с текстами песен. Поэтому я написал «Красивая как ($)» («Pretty as a ($)»), поскольку вся их мотивация основана на деньгах.

- Как изобретательно.

Мэрилин Мэнсон: Я не говорю, что я делаю это ни за что. Но я потерял все – я потерял друзей. Я потерял деньги. И этот альбом по-настоящему рассказывает о потерях. В последнем альбоме было много романтики, шекспировские идеалы, соединенные с музыкой, как, например, «Мир нас не понимает. Давай умрем вместе». А теперь? Этот альбом больше о следующем: «Если ты говоришь, что будешь рядом со мной до моей смерти, а потом ты передумаешь, лучше беги очень быстро. Иначе я убью тебя».

- Как выглядит обычный день из жизни Мэрилина Мэнсона? Многие готовы поспорить, что ты появляешься из пещеры с летучими мышами во мраке. Так в чем дело?

Мэрилин Мэнсон: Вы выбрали отличный день, чтобы спросить меня об этом, потому что если бы вы спросили меня о моем обычном дне в любой другой день, я думаю, вам бы показалось, что он целиком придуман. Но я скажу вам. Я только недавно переехал из своего дома, и теперь я остановился в отеле Sunset Marquis Hotel, очень знаменитом благодаря многим вещам. В том числе теперь и тем вещам, которыми я тут занимался.

- Например?

Мэрилин Мэнсон: Ну, прошлой ночью я сделал клип на «Pretty as a Swastika», в котором я сбриваю волосы на лобке у одной своей близкой подруги.

- Сочетается ли это с предполагаемой потребностью шокировать людей? Скажи честно, это вопрос, который звучит у тебя в голове – «Как я буду шокировать людей?»?

Мэрилин Мэнсон: Да, я понимаю, что кажется, будто я слишком уж стараюсь. Все, что я делаю, говорю, и то, как я живу, – это я в образе Мэрилина Мэнсона. Я живу так, как будто нет никакого завтра. Это лучший способ иметь надежду на будущее. Когда нечего терять, потому что ты уже все потерял.

- Ты думаешь, ты все потерял? Это так трагично.

Мэрилин Мэнсон: Ну, на меня подали в суд. И я потерял все свои деньги. Потом я их вернул. И я потерял любовь. Я женился, а потом развелся. Это не значит, что я не могу получать удовольствие от жизни. Я просто хочу быть собой. Если бы я оказался в помещении, полном людей, я бы лучше был человеком более интересным, чем таким, который сливается с общей массой.

- За какую идею ты выступаешь? Каково твое место в мире?

Мэрилин Мэнсон: Когда вы спросили, что я делал весь прошлый год, – кроме создания этого альбома я жил один в первый раз с того момента, как я переехал из дома родителей, когда был подростком. По мере того, как я писал этот альбом, я занимался этим. Эта трансформация заставила меня понять всю важность перемен, – что я хочу стать лучшим человеком, лучшей версией самого себя. Это не разговор об этике или морали. Я просто хочу быть лучше, чем я есть, и не стыдиться того, кто я.

- Ты голосовал на президентских выборах?

Мэрилин Мэнсон: Я голосовал. И я с гордостью могу сказать, что сделал это впервые в жизни.

- И за кого, можно узнать?

Мэрилин Мэнсон: Я голосовал за Президента. Разумеется.

- Что ты думаешь по поводу текущей экономической ситуации? Как ты видишь свой образ в отражении кризиса, если вообще видишь?

Мэрилин Мэнсон: Я прямо касаюсь этого в своем альбоме. И на своих концертах я всегда делал фашистскую пародию – отсылку к рок-н-роллу: вся символика капитализма и нацизма очень похожа. Я не пример для подражания. Я пример злодея. А примерные злодеи должны молчать. И им нужно поймать несколько пуль в спину и принять на себя немного вины. Это выбор, который я сделал давно.

- Я не хочу вызвать в тебе еще больше ненависти к самому себе, но что ты в себе больше всего не любишь?

Мэрилин Мэнсон: Я часто страдаю одержимостью такими вещами, которых я не могу достичь, что разрушаю другие вещи. Я думаю, в определенный момент какие-нибудь ученые отправят меня в космос в машине времени и создадут какое-нибудь необыкновенное устройство для вживления в мою голову, а у меня просто не будет инструкции к нему.

- Появится ли когда-нибудь Мэрилин Мэнсон – младший?

Мэрилин Мэнсон: Я думаю, я все еще Мэрилин Мэнсон – младший. Однажды, когда мне удастся наконец понять, как заботиться о самом себе, тогда я подумаю о том, чтобы заботиться еще о ком-то.

- Какая из вещей в твоей косметичке – любимая?

Мэрилин Мэнсон: Черная подводка. Это стандартно. Это все, что нужно. Она просто делает мир лучше.

Radiohead

Басист группы Radiohead Колин Гринвуд рассказал, что команда вернулась в студию с давним продюсером Найджелом Годричем для работы над следующим альбома после «In Rainbows» 2007 года.

Музыкант говорил о продвинутой стадии работы над альбомом группы, фестивальных планах и любовь к немецким пионерам электронной музыки Kraftwerk.

Колин Гринвуд говорил на открытии «Loops» – совместного журнала о музыке, основанного издателями Faber & Faber и Domino Records.

- Ты много пишешь, кроме написания текстов к песням?

Колин Гринвуд: Нет, я просто неожиданно появляюсь в студии и создаю звуки вместе со всеми, а потом ухожу и иду домой. Вот и все, на самом деле.

- Вы с группой создавали какие-нибудь звуки в последнее время?

Колин Гринвуд: Мы только начали на прошлой неделе, это нам по-настоящему удалось. Было очень шумно и хаотично, и действительно весело. Я очень впечатлен и благодарен нашему продюсеру Найджелу за его способность заставить все это звучать более-менее правдоподобно.

- Найджел прикреплен к созданию вашего восьмого альбома на постоянной основе?

Колин Гринвуд: Найджел просто блестящ. Он может взять что угодно, будь это старая звукозаписывающая установка или четыре из пяти людей в группе, и попытается заставить все это работать тем или иным образом. Я, безусловно, люблю и уважаю его за это.

- Сколько треков вы уже сделали?

Колин Гринвуд: На самом деле это как коллекция фрагментов. Мы находимся на той стадии, когда мы достали большую коробку конструктора Лего, высыпали все детали на пол и думаем: что дальше? Но это здорово, это заставляет всех воодушевиться, вдохновиться и втянуться в процесс.

Но что по-настоящему круто, так это то, что мы только недавно вернулись из турне по Южной Америке, и в некоторых из стран мы побывали впервые, в том числе в Мексике.

Это был самый замечательный опыт. Мы играли вместе с Kraftwerk, которые являются одними из наших музыкальных кумиров, так что это стало настоящей привилегией – разделить с ними одну сцену.

- Что такого особенного в Kraftwerk?

Колин Гринвуд: Очевидно, я обожаю их ритмы, но я полюбил их снова благодаря своему брату Джонни, который по-настоящему не был так хорошо знаком с их музыкой.

Он не такой большой поклонник современной электронной музыки, но он любит качественные мелодии. Их мелодии словно вливаются в мозг и остаются там, – и это прекрасно.

- Могут ли они стать теми людьми, с которыми бы вы рассмотрели вариант сотрудничества?

Колин Гринвуд: Они высоко на вершине! Было большим преимуществом гастролировать вместе с ними.

- Предвкушаете ли вы сезон фестивалей?

Колин Гринвуд: С большим волнением. Мы будем играть на фестивалях Reading и Leeds, так что это будет неплохо. На этот раз должно быть темнее и громче, поскольку на отдельных фестивалях было легкое разочарование, и на некоторых из наших прошлогодних концертов, из-за освещения.

Первые 45 минут концерта можно было увидеть, как наш светотехник ползает по своему пульту. С учетом того, насколько ярко светят софиты, и сколько труда в это вкладывается, это было позором. Поэтому мы захотели вернуться и сделать это так, чтобы люди смогли увидеть то, как это задумывалось, темнее и громче.

- Собираетесь ли вы представить там новый материал?

Колин Гринвуд: Я не знаю. Пока еще рано для этого.

- Это один из ваших любимых фестивалей?

Колин Гринвуд: Мы играли на фестивале Roskilde, и это было необыкновенно, прямоугольник из 75 тысяч людей, сходящих с ума все время, от передних до задних рядов. Это было блестяще, – играть под оранжевым навесом в горошек. Но вы имеете в виду фестивали в Великобритании? Да, все они хороши.

- Вы по-прежнему играете на многих фестивалях. А ходите на какие-либо из них?

Колин Гринвуд: Я хотел бы сходить на один из «мягких» фестивалей, где можно разбить палатку, расслабиться и все такое. У меня даже есть палатка а-ля вигвам.

Когда мы работали над последней записью, Стэнли (Донвуд), который занимается всей нашей художественной работой, разбил лагерь прямо позади того разваливающегося деревенского дома в вигваме, а мы спали в трейлерах. Я загорелся покупкой вигвама и маленького навеса для мини-фестиваля, и занимаюсь этим всем с детьми.

- В вашем восьмом студийном альбоме вы снова пойдете по пути «ящичка честности»?

Колин Гринвуд: У нас много идей, но мы не примем решение, пока не закончим эту вещь. Я не знаю, все это витает в воздухе, но это здорово. В прошлый раз все витало в воздухе, и это было именно то, что волновало, и все было спонтанно.

Милла сыграла роль Жанны Д’Арк, сверхсущества и генетически трансформированного супероружия и/или средства спасения, но в этом году она будет побеждать в более приземленной форме, в фильме «Идеальный побег» киностудии MGM, в котором она играет замученную новобрачную в медовый месяц, которая дает отпор обидчику, а также в картине «Четвертый вид» – триллер о теории заговора, действие которого происходит на Аляске. Она также снимается в «Keep Coming Back» – режиссерском дебюте великого актера Уильяма Х. Мэйси, в котором она играет бывшую стриптизершу. И она все еще является лицом компании L’Oréal Paris, которая, должно быть, производит замечательные средства, потому что Милла выглядит также обворожительно в свои 33, как и 13 лет назад, когда она впервые подписала контракт с этой косметической фирмой. Гленн О’Брайен взял у нее телефонное интервью, через всю страну, как раз когда 2008 перешел в 2009 год. Гленн находился в Коннектикуте, присматривая за своим сыном Оскаром, а Милла была в Калифорнии, заботясь об Эвер, своей дочери от бойфренда и режиссера «Обители зла» (2002) Пола У.С. Андерсона.

Гленн О’Брайен, Г.О.: Привет, Милла.

Милла Йовович: Как дела? Весело провел праздники?

Г.О.: Я только начал весело проводить праздники.

Милла Йовович: О, мне жаль слышать это.

Г.О.: Ничего, все не так уж плохо. Просто у нас восьмилетний ребенок, и мы едем навестить его бабушку и дедушку и 12 двоюродных братьев и сестер на Рождество, а дорога действительно длинная, и я всегда получаю талон предупреждения за превышение скорости. К тому же постель жесткая, и мои руки засыпают, когда я засыпаю.

Милла Йовович: Да, с восьмилетним ребенком в долгой дороге не очень-то весело.

Г.О.: Он замечательно ведет себя во время долгой дороги. Но праздники целиком для детей, – я отдохну позже.

Милла Йовович: У меня маленькая девочка, 14 месяцев, так что я знаю об этом все. Но она все еще очень маленькая, так что мне не приходится сталкиваться со всеми этими «Мы уже приехали?» в машине.

Г.О.: Нет. У тебя еще есть где-то восемь месяцев. А потом она будет командовать.

Милла Йовович: Боже, да она уже вроде бы командует. Но она замечательная.

Г.О.: Я работал с тобой несколько лет назад над телевизионной кампанией Calvin Klein Escape с Жаном-Баптистом Мондино. Это было давно, но все еще можно посмотреть полную версию рекламного ролика на YouTube.

Милла Йовович: Правда?

Г.О.: Да. Это тот самый, в котором парень облизывает твою шею, а ты скидываешь бретельки с плеч и говоришь на камеру: «Возьми меня!»

Милла Йовович: Так много вещей, которые я бы никогда больше не увидела, если бы не YouTube. Там есть мое выступление, где мне 18, и я в Остине, Техас, в местном музыкальном магазине, и пою вместе со своей группой. Я хочу сказать, что это просто самая милая вещь на свете.

Г.О.: Все сейчас есть на YouTube. Даже не нужно больше хранить пленки. Можно просто отправить человеку ссылку.

Милла Йовович: Одна маленькая девочка сняла видео на песню, которую я пела несколько лет назад для саундтрека к фильму «Другой мир» (2003). Она сделала этот видеоролик сама в своей комнате ночью, подпевая под эту песню, и это так прекрасно. Я должна была выложить его на своем сайте – он так поднимает мне настроение тем, что там этот подросток, который просто светится и затемняет все под мою музыку в одиночестве у себя дома. Я даже представила себе ее маму, кричащую с нижнего этажа: «Клэр, ты опять слушаешь эту песню?»

Г.О.: Это песня с твоего альбома («The Divine Comedy», 1994)?

Милла Йовович: Нет. Один мой друг по имени Дэнни Лонер делает сейчас много саундтреков. Он когда-то играл на бас-гитаре в группе Nine Inch Nails, и мы дружим уже где-то около 15 лет. Иногда он просит меня спеть для него. На прошлой неделе я вместе с ним работала над песне для нового саундтрека «Другой мир 3: Восстание ликанов». Это ремикс на песню группы Cure, так что мне на самом деле пришлось спеть с Робертом Смитом, а он по-настоящему классный.

Г.О.: Я все время слушаю саундтрек к фильму Вима Вендерса «Отель «Миллион долларов»» (2000) с U2, Даниелем Лануа, Холом Уиллнером и Джоном Хасселлом. Ты там поешь. Это одна из замечательных, недооцененных записей.

Милла Йовович: О, это хорошая вещь.

Г.О.: Салман Рушди написал замечательный текст для Боно к песне «The Ground Beneath Her Feet».

Милла Йовович: Это по-настоящему просто чудесная группа людей, которая приняла участие в работе над этим саундтреком.

Г.О.: О, тут мой сын. Оскар, подойди сюда на секундочку. Это Милла – ты можешь поздороваться с Оскаром?

Милла Йовович: Да.

Г.О.: Оскар, это Милла. Она была в том фильме, который мы с тобой смотрели вчера. Я разрешил Оскару посмотреть часть «Обители зла», и он теперь в полном ужасе зомби. Не могла бы ты ему сказать, что это просто кучка перестаравшихся актеров?

Эмма Уотсон

С тех пор, как был опубликован первый роман о Гари Поттере в 1997 году, миллионы людей мечтают о том, чтобы перенестись в Мир Поттера. Но то, о чем они, вероятно, не знают – это что в действительности всего в нескольких милях к северо-западу от Лондона бывший авиазавод времен Второй Мировой превратился в съемочную площадку под названием Leavesden Studios. Именно там Эмма Уотсон, известная в этой местности как Гермиона Грейнджер, сидит, как и в другие дни, в своем трейлере, перекусывая свежим картофелем фри в ожидании, пока установят декорации для съемок в переоборудованном ангаре.

Для Эммы Уотсон череда павильонов для синхронной съемки, гримерных, и декоративно-художественных отделов – т.е. Мир Поттера – стали и местом работы, и во многом вторым домом на протяжении последних десяти лет. Ее взяли в возрасте 9 лет изображать одну из излюбленных героинь современной фантазийной прозы, и с тех пор она занималась актерской игрой вместе с Дэниэлом Рэдклиффом (Гарри Поттер) и Рупертом Гринтом (Рон Уизли) в рамках изнурительного, всепоглощающего съемочного графика, чтобы представить восемь картин все более голодной, одержимой Поттером публике. (В настоящий момент пять фильмов, которые уже вышли, собрали в мировом прокате более 5 миллиардов долларов. Шестая часть, «Гарри Поттер и Принц-полукровка», которая выйдет этим летом, должна значительно увеличить эту сумму.) Фильмы, которые сделали Эмму Уотсон знаменитой – не просто детская игра. Они могут быть весьма мрачным, тревожным занятием, которое для героини Уотсон означало движение от хорошей маленькой девочки с родителями – магглами («магглы» означает «не волшебники», если еще кто-то не разбирается в терминах Поттера) к сверхуспешной, прямой молодой женщине, бьющей злодеев и носящей розовое бальное платье.

Хотя Эмма Уотсон и посвятила годы своего взросления этой съемочной площадке Leavesden Studios, не похоже, чтобы она жалела о том, что ей пришлось променять домашние вечеринки, ночные клубы и футбольные игры на репетиции, съемки и премьеры. Хотя теперь она наконец-то стала взрослой, 19-летняя актриса только начала управлять собственным кораблем (или, в случае с Эммой Уотсон, Prius-ом, который она купила в прошлом году). Недавно она переехала из дома родителей в двухэтажный домик в Лондоне, который она делит с соседом (близость дома к Миру Поттера стала определяющим фактором в выборе месторасположения). Она заинтересовалась высокой модой (и она – новая поклонница Карла Лагерфельда, который недавно сделал ее фотоснимки для журнала). И, что самое интересное (особенно для таблоидов), она раздумывает об отъезде из Великобритании этой осенью, чтобы начать обучение в одном из университетов «Лиги Плюща» в США. Она даже предположила, что ее актерская карьера может закончиться вместе с Поттером.

Жизнь Эммы Уотсон неожиданно сбивается со сценария, но определенно не разваливается. Маленькая наивность, которой она обладает, проявляется в основном в отношении ее собственного ощущения звездности. Конечно, он признает папарацци у выхода из ресторана, но она абсолютно не в курсе привилегий. Однажды она у меня спросила, нельзя ли достать ей билет на модный показ в Париже – она мало знала о том, что PR-команда дизайнера прилетела бы за ней на вертолете, если бы они узнали, что она хочет приехать. Мы с ней ждали столик в ее любимой мексиканской забегаловке в Ковент-Гардене, Лондон. Я брал ее с собой на концерты в клубах Бруклина, усеянных пустыми банками из-под пива. А однажды мы играли в пул в лондонском пабе, в который часто захаживают крупные волосатые мужчины – геи в кожаных штанах. Похоже, она так же счастлива вне Мира Поттера, как и работая в нем. Как и предполагается, ее график нелеп: дни тщательным образом расписаны, звонки часто назначены на время еще до рассвета, и она – Гермиона целыми днями, которые складываются в недели. В отличие от большинства английских девушек, Эмма Уотсон никогда не была на традиционном футбольном матче. Поэтому на следующий день после моего посещения Мира Поттера мы пошли на игру Челси против Манчестер Сити. После этого мы вернулись в ее квартиру, которая расположена на верхних двух этажах городского особняка. Несмотря на тот факт, что Уотсон накануне вечером принимала за ужином гостей, все было убрано. Она сделала чай и тосты с джемом, и мы присели поговорить о Поттере, Хогвартсе и обо всем.

Дерек Бласберг, Д.Б.: Мне не верится, что это был самый первый твой футбольный матч. Чем ты занималась всю свою жизнь?

Эмма Уотсон: О, я не знаю. Я делала эти маленькие фильмы, о которых никто даже не слышал. Просто немного независимого кино.

Д.Б.: И я слышал, что ты вчера вечером впервые принимала гостей за ужином. Как все прошло?

Эмма Уотсон: Ну, это был какой-то кошмар. Не потому, что я ужасный кулинар, но потому, что времени было очень мало. Я смогла приготовить запеканку только наполовину – запеканку из мяса с картофелем, типично британское блюдо с говяжьим фаршем – поэтому мне пришлось бросить это.

Д.Б.: Это была одна из тех ситуаций, когда тебе хотелось, чтобы у тебя была волшебная палочка?

Эмма Уотсон: О, Господи. Это первый раз за все время, которое я тебя знаю, когда ты попытался неудачно пошутить в стиле Гарри Поттера. Это грустный момент. Но, да, я не успевала. На моей кухне вчера вечером было как на кулинарном поединке, по-настоящему напряженная атмосфера…

Д.Б.: С каплями пота, стекающими по носу, и тяжелым дыханием?

Эмма Уотсон: Точно. Но как дебютантка в области развлечения я провалила это испытание.

Д.Б.: Что за выходные, полные первых разов: первый ужин – вечеринка, первый футбольный матч. Что еще?

Эмма Уотсон: Первый раз, когда я работала с (фотографом) Ником Найтом. Он был очень милым, и очень английским.

Д.Б.: Ты предпочитаешь работать с английской командой? Когда я навестил тебя на съемочной площадке «Гарри Поттера», большую часть людей составляли англичане.

Эмма Уотсон: Ну, я не могу говорить, что у меня есть любимый режиссер, это было бы не очень дипломатично. Но один из тех, с кем я с удовольствием работала, был Альфонсо Куарон (который был режиссером третьего фильма о Гарри Поттере – «Гарри Поттер и узник Азкабана» (2004)). У меня особое отношение к мексиканским режиссерам. И я обожаю Гильермо дель Торо и Алехандро Гонсалеса Иньярриту.

Д.Б.: Это стало причиной того, что ты побывала в Мексике в этом году?

Эмма Уотсон: Я поехала туда, потому что хотела попутешествовать, и я слышала замечательные отзывы об этой стране. Мне не удалось повидаться с кем-либо из этих ребят.

Д.Б.: Конечно, нет. Молодая девушка в Мексике означает начало весны! Канкун, детка! Рюмки текилы в Señor Frogs!

Эмма Уотсон

Эмма Уотсон: Это было самое странное место. В Канкуне я чувствовала себя так, будто попала в американский подростковый фильм. Я пробыла там всего два дня – к счастью, моим друзьям и мне было интереснее поездить по другим частям страны. Но я всерьез подумала, что так бывает только в фильмах.

Д.Б.: Когда я учился в старших классах, мы поехали в Мексику на весенние каникулы, и это было сверхъестественно. Школьные ботаники участвовали в конкурсах с мокрыми футболками, а спортсмены из старших классов прижимали втайне развратных театральных девочек.

Эмма Уотсон: Это так волнующе.

Д.Б.: Это то, что ты пропустила, пока снималась в «Гарри Поттере», Эмма.

Эмма Уотсон: Я знаю. Я чувствую себя такой обделенной. Но Канкун, определенно, не стал моим любимым местом. Мы поехали в Икстапу, где находятся руины. Это была красивая, спокойная часть страны. Мы ездили в город Мехико, который был восхитительным, но довольно опасным. Мы были рады выбраться оттуда, в конце концов. И мы поехали на Кубу – я бы посоветовал каждому съездить на Кубу сейчас, потому что через 10 лет там будет все совсем по-другому.

Д.Б.: Тебе нравится путешествовать?

Эмма Уотсон: Да, и в этом мне помогли фильмы. С «Гарри Поттером» я объехала весь мир. Я, возможно, не поехала бы в Нью-Йорк в столь юном возрасте, если бы не фильмы. Мне было 11 лет, и я очень хорошо это помню, потому что это было сразу после 11 сентября. Я была в эпицентре взрыва, и смотрела эту галерею с посланиями и рисунками на всех стенах.

Д.Б.: Это слишком тяжело для 11-летней.

Эмма Уотсон: Да, так и есть. Я помню, как один из продюсеров произнес прекрасную речь, когда мы были там, сказав, что, возможно, причина такого большого успеха «Гарри Поттера», особенно в тот момент, в том, что люди по-настоящему хотели оторваться и попасть в другое место.

Д.Б.: Мне кажется, это очень занимательно, что ты начала этот путь, когда тебе было 9. Как ты узнала о книгах?

Эмма Уотсон: Мой отец читал мне их перед сном, и во время длительных поездок на машине.

Д.Б.: И тогда ты просто пришла на открытые кинопробы?

Эмма Уотсон: Нет, это было не открытое прослушивание – они объездили всю Англию в поисках этих образов, не только школы актерского мастерства. Они приехали в мою школу и спросили, могут ли они собрать группу из 20 детей в возрасте от 9 до 12 лет. Они взяли мою фотографию в школьном спортзале, и через три недели мне позвонили.

Д.Б.: Что происходило между этой фотографией в спортзале и первым днем съемок?

Эмма Уотсон: Прошло много времени – восемь прослушиваний…

Д.Б.: Ты встречала кого-нибудь из других девочек, которые тоже претендовали на роли?

Эмма Уотсон: Да! Я не скажу имя, но там была девочка, которая уже снималась в фильме до этого. Я помню, как я терлась возле нее и думала: «Она уже снималась в фильме раньше, и она знает, как это делается. У меня нет шансов». И, что еще хуже, однажды я пришла в студию, а она там играла в карты с одним из других мальчиков, которых прослушивали на роль Гарри Поттера – не с Дэниэлом Рэдклиффом. И я подумала: «О, Боже мой, они уже подружились! Я определенно не получу эту роль». Я была очень подавлена.

Д.Б.: Готов поспорить, что у этих двоих ваши с Дэниэлом Рэдклиффом фотографии висят на мишени для дартса.

Эмма Уотсон: Возможно. Но я так этого хотела.

Д.Б.: Почему? Потому что ты хотела сниматься в кино и быть знаменитой, или потому что ты идентифицировала саму себя с этой ролью?

Эмма Уотсон: Я обожала книги – я была огромной их поклонницей. Я чувствовала, что эта роль принадлежит мне. Я знаю, это звучит странно, но с той самой первой пробы я все время знала это. Вначале они выбирали претендентов на роли других героев тоже, но я всегда знала, что я буду Гермионой. Она так естественно мне подошла. Может быть, многое во мне тогда было на нее похоже. Конечно, все это ужасало моих родителей – там были буквально тысячи девочек, приходящих на прослушивание, и мои родители боялись, что я буду делать, если не получу эту роль.

Д.Б.: Я уверен, что они думали примерно так: «Что мы ей подарим, если у нее не получится? Пони?»

Эмма Уотсон: Они пытались заставить меня оставаться реалисткой, но во мне не было ничего подобного. Я была намерена получить эту роль. Милая вещь: мой папа делал гриль в одно воскресенье, и он дал мне дужку, и я загадала желание – получить эту роль. У меня все еще хранится эта дужка наверху, в коробке с украшениями.

Д.Б.: Это оказалось довольно эффективным заклинанием на удачу. А теперь ты не только снимаешься в кино, но еще и дружишь с Калом Лагерфельдом. Как поживает эта дружба?

Эмма Уотсон: Я встречалась с Карлом раньше несколько раз, на вечеринках, и тому подобное, где мы не могли толком поговорить. Но эта мечта сбылась. Мы провели целый день вместе, и с ним можно говорить на любые темы – литература, искусство, наука, современная культура. Я была абсолютно покорена. Я чувствовала себя избалованной тем, что провела столько времени с ним.

Эмма Уотсон

Д.Б.: Теперь, когда ты заработала немного денег, ты все тратишь на моду?

Эмма Уотсон: Я на самом деле не покупаю дизайнерские вещи. У меня есть несколько милых вещей, но в действительности мне не приходится очень часто носить вещи от кутюр. Когда я нахожусь в ситуации, когда нужно нарядиться, мне, как обычно, предоставляют что-то из одежды, что означает, мне нужно вернуть все это в полночь, как Золушке.

Д.Б.: Какая была твоя самая первая крупная трата, когда ты получила деньги за «Гарри Поттера»?

Эмма Уотсон: Хмм… Я купила себе ноутбук. Я свозила папу в Тоскану. Он очень много работает, мой папа, поэтмоу я позвонила его секретарю и спросила, когда он свободен, и забронировала нам выходной. Что еще? О, я купила себе машину.

Д.Б.: Я видел машину. Я думаю, это очень хорошо, что Гермиона Грейнджер водит Prius.

Эмма Уотсон: Я получила водительские права в прошлом году, и я обожаю Prius, хоть мои друзья и говорят, что он уродлив. Они говорят, что я вожу кирпич. Честно говоря, это не самая красивая машина на дороге, но она хороша для окружающей среды. Она чувствительна и надоедлива – как я.

Д.Б.: Она благовоспитанна и рациональна, как ты.

Эмма Уотсон: Да, я Prius среди своих сверстников.

Д.Б.: Раньше ты говорила, что когда фильмы о Гарри Поттере будут сняты, ты не уверена, что останешься актрисой на полной занятости. Лично я подумал, что это высказывание содержит много неоправданной критики. Когда мне было 9, если бы кто-нибудь спросил у меня, кем я хочу быть всю жизнь, я бы сказал, что пиратом или пожарной машиной. Представляешь, если бы кто-то поймал меня на этом?

Эмма Уотсон: Ха! Я тоже была немного шокирована ответами людей. Может быть, потому что сейчас есть столько людей, которые хотят стать знаменитыми, и как я могла этого не хотеть? Или как я могла бы не хотеть сохранить это навсегда? Но я думаю, я просто хочу убедиться в том, что это действительно то, чего я хочу. Я была так юна, и я не думаю, что понимала по-настоящему грандиозность того, на что подписываюсь. Я действительно хочу учиться. Я бы с удовольствием попробовала себя в театре. Мне нужно пробовать разные вещи. Но я говорю все это сейчас, – я уверена, что я все еще буду здесь в ближайшие 10 лет, снимаясь в «Гарри Поттере – 30».

Д.Б.: Может, ты могла бы сыграть мать Гермионы?

Эмма Уотсон: О, не надо! Это будет отвратительно! Ты не думаешь, что люди к тому времени утомятся смотреть на меня в Мире Поттера?

Д.Б.: Дело не только в этом, вероятно, это утомительно – быть Гермионой. Я был с тобой на съемочной площадке, а это долгие, долгие дни. К какому времени ты туда приходишь каждое утро?

Эмма Уотсон: В настоящее время мы собираемся около 6:30 утра, а это означает, что я встаю где-то в 5:45. Мы снимаем седьмую и восьмую картины одновременно, и я стараюсь сняться во всех своих эпизодах сейчас и сделать это до конца лета, чтобы поехать в университет в сентябре, хотя уже похоже, что я буду работать на рождественские и в мартовские каникулы.

Д.Б.: В двух следующих фильмах большая часть твоих эпизодов – с Дэном и Рупертом?

Эмма Уотсон: Да. В последней книге они покинули Хогвартс и путешествуют вместе. Наверное, правильно, что в начале мы втроем, и в конце нас тоже трое. Это о нашей дружбе.

Д.Б.: Как ты общаешься с этими молодыми людьми за пределами съемочной площадки? Вы дружите?

Эмма Уотсон: Честно говоря, мы так много видимся во время работы, что проводить свободное время вместе было бы перебором. Я обожаю их, но мне нужно видеться с другими друзьями вне съемочной площадки. Они теперь как мои братья.

Д.Б.: Однако, у вас троих есть этот странный совместный опыт. Никто другой не узнает по-настоящему, что такое – вырасти в этих ролях, в этом проекте, в этой неожиданной славе, только вы трое.

Эмма Уотсон: Я совершенно с этим согласна, но мы также три разных человека. Мы всегда будем очень много значить друг для друга. Но в то же время, после восьми фильмов о Гарри Поттере мы будем готовы заняться другими вещами, быть другими людьми, и иметь время для самих себя.

Д.Б.: Ты можешь представить себе последний день съемок?

Эмма Уотсон: Я не могу. Я буду…неконтролируемой. Это стало половиной нашей жизни. Это сделало нас, сформировало. Это настолько большая часть моей жизни, что будет по-настоящему грустно, и многие из съемочной команды, которые были там с самого начала, стали мне почти семьей.

Д.Б.: Как твой очаровательный водитель, Найджел.

Эмма Уотсон: Да, я обожаю Найджела! Ты знаешь, он отвез меня на то самое первое прослушивание, и с тех пор он возит меня. Он мне как лучший друг – он знает все о моей жизни. Если тебе приходится сидеть в машине с кем-то по два часа в день, тебе лучше полюбить этого человека! Я очень ревную, когда он везет кого-то еще.

Д.Б.: Мы говорили о том, что ты, возможно, поедешь в Америку в университет. Что привлекательного в том, чтобы учиться в вузе «Лиги Плюща»?

Эмма Уотсон: Я никогда не думала, что захочу поехать в Америку учиться в университете. Когда я была маленькой, я собиралась пойти учиться в Оксбридж, потому что там учились мои родители. Когда мой папа рассказывает о времени, которое он там провел, он говорит, что это был самый невероятный опыт.

Д.Б.: Так что же заставило тебя рассмотреть идею учебы в Штатах?

Эмма Уотсон: Ну, я прошла Шекспировский курс в RADA (Королевская академия театрального искусства) прошлым летом, и три четверти студентов приехали из-за границы, в основном из США. Я стала говорить с ними о том, чем они занимаются в своих школах, и прониклась уважением к подходу. Здесь, как мне кажется, очень узкая специализация, тогда как в Америке тебя поощряют в широте знаний, и ты можешь выбирать много предметов. Для человека, который пропустил столько занятий в школе, как я, хочется вернуться и открыть для себя что-то еще. Я всегда любила школу – я была настоящим ботаником. Я просто хочу это вернуть.

Д.Б.: Что ты собираешься изучать?

Эмма Уотсон: Историю, английский язык… Я хочу продолжить учить французский, может быть немного политологии. Я хочу продолжить изучать искусство.

Д.Б.: Я думаю, тебе нужно полностью посвятить некоторые из занятий твоему рисованию. Я все время смотрю на эту картину, которую ты нарисовала, где изображен твой сводный брат, которая висит над диваном.

Эмма Уотсон: Я думаю, я немного смущаюсь в отношении своей живописи, но я люблю рисовать людей, выражения и лица. Я всегда занималась живописью, хотя об этом мало кто знает.

Д.Б.: Какие художники повлияли на тебя?

Эмма Уотсон: Что касается конкретно этой картины, я бы сказала, Дженни Сэвилл. Большая часть ее работ довольно ужасна, но мне нравится ее техника рисования. Мне нравится все, что связано с телом… Мне нравится Эгон Шиле, Густав Климт и Фрэнсис Бэкон. Мы с тобой ходили на выставку Бэкона в прошлом году в галерею Tate Britain, и я подумала, что это очень трогательно.

Д.Б.: Это одно из требований, когда ты попадешь в «Лигу Плюща» – время в студии?

Эмма Уотсон: Для меня очень важно заниматься этим. Поскольку я не была в школе с июля, я только теперь поняла, как я по ней скучаю. Я не отвожу времени для этого теперь, и на самом деле нужно усесться, подумать над этим, и сделать это. Насколько я могла, когда я не была занята на съемках, я ходила в школу. Во время съемок я отсылала свои работы учителям на проверку. По мере взросления, однако, мне становилось все сложнее переключаться.

Вопросы задавал Дерек Бласберг – нью-йоркский журналист и публицист, пишущий о моде. Он – один из старших редакторов журнала «V Magazine», а также приглашенный редактор сайта style.com.

Линдсей Лохан

У нее кости фламинго, и дух гладиатора. И я согласилась взять это интервью, потому что мне было любопытно, как молодые звезды 21 века (удавка для патриархов) вновь играют роли богов и богинь классических эпох, и как им удается пережить их и поучиться у них.

Ну и, кроме того, как эти дети думают пойти по тропе голливудской игры в темноте, окруженные ядовитыми змеями и семифутовыми тигровыми пиявками с обеих сторон пути? Легендарный актер и режиссер, который работал на сцене и в кино с большим количеством одаренных великим талантом, чем я когда-либо встречала, сказал мне о такой серьезной славе вот что: «Никто не убежит. Никто не выйдет живым». Имеется в виду, не сойдя с ума от насыщенности популярности или от изоляции и изгнания.

«Поедание» молодежи приводит к обратным результатам, а она была пунктуальной и готовой к камере практически на протяжении всех своих 22 лет. Будучи подростком, она уже была профи, возникшая из голливудской семьи. Потом она начала привлекать внимание старых мастеров, таких как Роберт Олтман, работавший с Мерил Стрип и Джейн Фондой, и тогда даже критики стали любить ее, потому что она действительно хороша и у нее есть эта мерцающая магия звезды.

К своему 20-му дню рождения она добилась признания. А потом она остановилась на минуту, чтобы побыть ребенком – делать глупости, напиваться, и строить из себя дурочку. (Не забывайте: у нее не было выпускного бала, она не участвовала в группе поддержки, баскетболе и в домашних вечеринках.) Это был американский обряд посвящения, но теперь настало время Колизея среди боев гладиаторов в поклонении знаменитостям. И, вместо того, чтобы вспомнить ее возраст, вспомнить 17 лет актерской работы, которые были до шести месяцев вне актерства, ее забрызгали папарацци, не рассматривали для работы, и везде ее преследовали взрослые люди, обычно, на машинах и с камерами.

И тогда я вступилась, сказав ей, чтобы она бежала. Чтобы отдыхала два месяца после каждых двух месяцев работы. Чтобы поехала в место, где никто ее не узнает. Спрятаться. Исчезнуть в джунглях Амазонки. Не ходить по красным ковровым дорожкам, ходить по африканским тропам. Конечно, нет теперь такого места, где это было бы еще возможно. Все мои старые излюбленные места от Бали до Бирмы либо погрязли в войне, либо заполонены туристами, либо переделаны в пластик. Наверное, суперслава таблоидов непобедима.

Но я взяла интервью у нее, и я была полна надежды. Я только и говорила об этом, всем уши прожужжала. Я не ела ничего весь день – была слишком занята самоподготовкой, я выпрыгнула из самолета и отправилась в Chateau Marmont под дождем, чтобы встретиться с ней. Был прохладный день в Лос-Анджелесе, поэтому я заказала горячий пунш. Это было ошибкой. Линдсей Лохан не пила, и уже поела. Но я бы сказала, что в свои 65 лет я была измотана. У меня даже не было времени проверить ее через поисковик.

Лорен Хаттон, Л.Х.: Жизнь у всех на виду может свести с ума. Что самое сложное для тебя в этом?

Линдсей Лохан: Знаете, что сложно? Я хочу отдавать. Я хочу заниматься всеми теми вещами, которые могут принести мне удовлетворение. Но когда я делаю эти вещи, люди думают, что это журналистская выдумка, или еще что-то. Потому что они находят меня, и на самом деле нет способа спрятаться от этого. И второе, когда ты жалуешься на это, они говорят: «Ну, это то, чего ты хотела, и в итоге это получаешь». Дело в том, что люди смотрят на это в настоящем. Это не то, чтобы: «Нет, я просто хочу, чтобы у меня было немного времени для себя». Есть вещи, которыми я хочу заняться, а люди этого не понимают. Вы знаете, когда я попала в аварию, и получила первый иск, – я бы не ехала так быстро, если бы люди не совали камеры в окна моей машины.

Л.Х.: Ты убегала?

Линдсей Лохан: Да, я бежала. Я убегала от папарацци.

Л.Х.: А кто бы не бежал? Это страшно.

Линдсей Лохан: Особенно поздно ночью, когда ты пытаешься повернуть за угол, и потом кто-то тебя догоняет. Поэтому, вы знаете, это нормально – преследовать меня и пытаться меня остановить, поэтому я врезалась на машине в дерево…. Я хочу сказать, я знаю, что этот парень пытался выполнить свою работу, но его «работа» чуть было не убила меня.

Л.Х.: Не только это, но они же все пытаются заработать гораздо больше денег, заполучив фотографии с тобой в машине, которая врезалась в дерево.

Линдсей Лохан: Точно. Они провоцируют и тебя и вызывают неприязнь. Не все они плохие. Но я вам скажу, что однажды один из этих парней врезался в бок моей машины. Вот так я познакомилась со своим поверенным защитником. Я думаю, парень, который врезался в меня, разрешил вопрос, отправившись в тюрьму на несколько дней. Я не пострадала. Я потянула лодыжку, потому что меня сильно ударило дверью, но у меня и раньше много раз было растяжение лодыжки от игры в футбол, танцев и балета.

Л.Х.: Когда произошла эта авария?

Линдсей Лохан: Это было за год или за два до другой.

Л.Х.: Сколько лет тебе было?

Линдсей Лохан: Мне почти исполнилось 19. Я была за рулем своего Мерседеса, моей любимой машины, ради которой я работала в поте лица, чтобы купить ее…. Мне пришлось просто отдать ее, так как я подумала: «Теперь она приносит несчастья». В то же время, однако, я настоящий гонщик. Это бодрит.

Л.Х.: Я тоже. Я имею в виду, я врезалась на скорости 110 миль в час.

Линдсей Лохан: На гоночной трассе?

Л.Х.: Я гоняла, но не на гоночной трассе. Я ехала на скорости около 110 миль в час на мотоцикле, и я просто взлетела в воздух…

Линдсей Лохан: Как давно это было?

Л.Х.: Восемь лет назад. Я гоняла вместе с компанией парней.

Линдсей Лохан: На мотоцикле? Неужели это так нужно?

Л.Х.: Я знаю, это было слишком. Я больше так не делаю. Я продала все свои мотоциклы. Я фактически умерла. Так что, давай устроим перекур.

Линдсей Лохан: И мне нужно в туалет. Пауза для комнаты отдыха!

Л.Х.: Выключи это.

(Диктофон выключен.)
…
(Диктофон включен.)

Линдсей Лохан: У меня такое ощущение, что сложилась ситуация, когда люди приняли пародию на меня, и делают вид, что за этим нет никакого реального человека. Я хочу сказать, люди – директора, продюсеры, агенты, да кто бы там ни был – действительно поверили в то, что я начала делать все это, потому что я хотела стать знаменитостью. Но это никогда не было моим намерением.

Л.Х.: Ты была ребенком, когда начала работать.

Линдсей Лохан: Я хотела быть кинозвездой. Но кинозвезды теперь уже не те, что раньше. Когда я была маленькой, я думала, что звезды кино – это женщины и мужчины, которые играли в этих великих фильмах, которые мы до сих пор смотрим. Но я не думаю, что сейчас выходит очень много фильмов, которые мы будем смотреть в будущее и говорить: «Это один из великих фильмов». Или же, о каком из великих фильмов я расскажу своим детям? Я все-таки расскажу им о старых фильмах, фильмах Хичкока. А мои ровесники даже не знают, кто эти люди. Я даже не могу поговорить с большей частью своего поколения об этом, потому что они подумают: «Ну ладно, она чудачка. Что-то с ней не так». И что самое худшее, в отношении того, кем меня видят люди, я стала такой девочкой, которая просто любит, чтобы ее фотографировали, не умеет сосредоточиться, не знает, как работать на съемочной площадке, просто любит внимание к себе, знает, как гулять по ночам, знает, как веселиться. И знаете, что? Мне было 20 лет. Я не ходила в колледж. И я прожила примерно шесть месяцев своей жизни так, делая что-то плохое, а потом я перестала. И слава Богу, я выучила свой урок. Но к этому моменту людям так сложно поверить хотя бы в то, что был вообще какой-то урок, потому, что они просто думают, что я плохая. Все эти люди считают, что я никогда не буду правильной, потому что гораздо интереснее выдумывать другую девчонку. Кто станет читать статью в таблоиде о девушке, которая поступает правильно?

Л.Х.: Или о девушке, которая всерьез относится к своей ответственности.

Линдсей Лохан: Я хочу сказать, это такой бизнес. Хит Леджер однажды сказал мне кое-что об этом. Он сказал: «Это возвышает тебя, чтобы унизить, вот и все. И тебе нужно просто понять, сможешь ли ты это выдержать». И это так, если поставить себя в эту ситуацию. Я была юна, поэтому, возможно, я и поставила себя в нее… Я всегда хотела взять на себя вину. Я всегда извинялась за ошибки других людей.

Л.Х.: Но это, в какой-то мере, удел молодых.

Линдсей Лохан: И я на самом деле не перепробовала все. Я слишком боялась. Единственная вещь, которую я попробовала, была плохой. И, может быть, это случилось только потому, что я видела, как кто-то из моей семьи это делает – не моя мать. Но я не знаю, на самом деле… это отстой.

Л.Х.: Все, что ты пробуешь, все, что ты делаешь в этом возрасте, – все направлено на то, чтобы выяснить, что тебя цепляет.

Линдсей Лохан: Мне кажется, модельный бизнес терпимее относится к женщинам, допускающим ошибки. Они ценят идею кумиров. Я узнала это, когда я работала с Бертом Штерном над воссозданием фотосессии Мэрилин Монро для журнала «New York», той самой, которая была сделана незадолго до ее смерти. Когда я смогла сняться с ним и сделать это….Хотя я и ужасно боялась это делать, потому что, я хочу сказать, мы два разных человека, и мне было всего 21.

Л.Х.: Но тебе нужно было пропустить ее через себя.

Линдсей Лохан: И я это сделала. Но когда я снималась для этой фотосессии, люди это не осуждали. Они говорили: «Это смелый поступок». Люди смотрели эту фотосессию больше, чем любой из фильмов с моим участием за последние четыре или пять лет. И мне нравится сниматься в кино, потому что я обожаю вживаться в разных персонажей, и рассказывать разные истории с разных точек зрения, и влиять на чью-то жизнь тем или иным образом.

Л.Х.: Какие эмоции тебе как актрисе даются проще всего? А какие – сложнее всего?

Линдсей Лохан: Это забавно, потому что комичность, веселье и беззаботность – это черты моей личности, поэтому мне легче даются такие эмоции. Сложнее добиться боли, страха, подавленности… Это увлекательнее, потому что это ставит передо мной цель и дает мне возможность раскрыть ту часть меня, которая всем может понравиться. Но фильмы могут многое менять. Если ты ссоришься со своим бойфрендом, ты можешь пойти в кино, поплакать, и уйти радостной, потому что фильм заканчивается благополучно.

Л.Х.: Фильмы действительно могут помогать преодолевать трудные этапы.

Линдсей Лохан: И я думаю, фотографы тоже могут это, многими способами. Иметь возможность влиять на чью-то жизнь – это необыкновенно…. Но теперь вся остальная ерунда разрушила это. Даже у других актеров – я имею в виду великих актеров, с которыми я хотела бы работать – такое неправильное представление о том, кто я, из-за всех тех вещей, что говорят обо мне. А режиссеры…. Я имею в виду, кроме Роберта Олтмана (который снимал Лохан в фильме 2006 года «Компаньоны») – у меня многое происходило в жизни, когда я с ним работала, но он просто верил в меня. А Чарлз Шайер. Который выступил соавтором моего первого фильма, «Ловушка для родителей» (1998), я недавно получила новый сценарий от него. Чарлз снимал «Ловушку для родителей» с Нэнси Майерс, его бывшей женой, и они оба чудесные люди. И я говорила с Джоном Мейбери, когда была в Лондоне. Он просто милейший человек. Я должна была сниматься в его фильме три года назад, но тогда я переживала действительно плохое время. Тем не менее, я встретилась с ним, и он сказал: «Я просто хочу, чтобы ты знала, что я думаю, ты одна из величайших». Просто услышать это от кого-то…. Вы знаете, я недавно была с этим парнем, Джерри Инзерилло, который устраивал весь Атлантис (празднование по случаю открытия курорта The Palm) в Дубаи. И когда я увидела его, он начал мне говорить комплименты, говорить, как я ему напоминаю тех других актрис. Я буквально так и присела там…. Он просто говорил мне эти милые вещи, которые люди обычно не говорят, и я расплакалась. Я подумала: «О, Боже, мне так стыдно, что я плачу!». Но я была так растрогана этим…. Я Рак, что означает, я по-матерински заботливая и эмоциональная. Поэтому в отношениях я повернутая.

Л.Х.: Я Скорпион в растущем Раке. Я на самом деле не знаю, что это означает.

Линдсей Лохан: (смеется) Я тем более не знаю, что это значит! Я только знаю, что Скорпион немного более опасен, чем Рак, но это может на самом деле быть сбалансировано.

Л.Х.: Но я думаю, что тебе нужно защищать себя. Моя собственная жизнь была в фотографиях, я работала с людьми вроде (Ричарда) Аведона и (Ирвина) Пенна, а потом начала снимать кино. Я обнаружила, что, уезжая на два месяца куда-нибудь, где никто не знал меня, и, фактически, туда, где, если что-то пойдет не так, я не смогла бы просто улыбнуться, вырвать чек, сказать им мое имя, чтобы все решить, я вынуждена была на самом деле быть человечной и решать для себя вопросы. Я думаю, это важно – иногда сбегать и вырываться туда, где люди не смогут тебя найти.

Линдсей Лохан: Знаете, кто мне недавно сказал почти то же самое? Фаррелл Уильямс. Он замечательный человек. Он единственный, кто был всегда добр со мной, когда бы я его не встретила. Он сказал: «Я бы с удовольствием сделал замечательную запись с тобой, но я хочу увести тебя в сторону от всего, к чему ты привыкла. Давай уедем. Давай поедем куда-нибудь в милое место, где ты сможешь сосредоточиться, и давай сделаем там альбом». Я отнеслась к этому действительно с уважением, потому что не каждый может сказать нечто подобное, но мило то, что, при том, насколько я хорошо к нему отношусь, у него просто нашлось время, чтобы сказать это мне. Но это правда. Вот чего это стоит.

Л.Х.: Тебе просто нужно поехать в такое место, где никто тебя не знает.

Линдсей Лохан: Но для меня это абсолютно невозможно сделать. Когда я была в Дубаи, там все же была пресса, выстроенная вокруг отеля. Поэтому я считаю почти невозможным сделать это. Я хочу сказать, это то, что есть. Это то, чего я хотела, и в этот день и в этом возрасте это то, что на самом деле получается. Но что для меня больнее всего, что я работаю также усердно, как и любая другая актриса моего возраста, как Скарлетт Йоханссон, но я просто не получаю тех возможностей, которые они получают, потому что люди отвлечены на тот беспорядок, который я устроила в своей жизни. Но это не значит, что он продлится вечно.

Дэйв Гаан

Всего несколько лет назад вокалист Depeche Mode Дэйв Гаан был жертвой рок-н-ролла. Зависимый от героина, он пытался покончить с собой, разрезав запястья в 1995 году, и годом позже все-таки ненадолго убил себя во время наркотического «марафона». Умерев клинической смертью, голос одной из самых влиятельных в рок-н-ролле электронных групп был в конечном счете оживлен медиками.

Сегодня очистившийся и трезвый Гаан живет в деловом районе Нью-Йорка со своей супругой Дженнифер и двумя детьми. Тем временем, Depeche Mode выпускает свой новый альбом, «Sounds of the Universe», во вторник, и в настоящее время находится в Лос-Анджелесе, прослушивая каталог своих достижений за 29 лет.

46-летний Дэйв Гаан говорит, что группа, в составе которой также Мартин Гор и Эндрю Флетчер, тщательно просматривает дюжину их студийных альбомов, отбирает лучшее из лучшего для горячо ожидаемого мирового турне, которое стартует в Мэдисон-скуэр-гарден 3 и 4 августа.

- Ты мог бы жить в любой точке мира. Почему Нью-Йорк?

Дэйв Гаан: Я живу в городе последние 12 лет, и это первое место, где я почувствовал, что я дома. Как у любого жителя Нью-Йорка, у меня с городом отношения «любовь/ненависть». Иногда он очень властный, но когда я уезжаю даже ненадолго, я с нетерпением жду возвращения домой. Я – житель Нью-Йорка.

- Но город полон соблазнов. Это тяжело для тебя?

Дэйв Гаан: Когда я со своей женой, и мы проводим романтический вечер, я от случая к случаю думаю о бокале красного вина, но я заказываю газированную воду. Я бы хотел вина, но одним бокалом это не ограничится, поэтому я даже и не начинаю.

- Есть новая песня, «Corrupt», в которой твой голос звучит по-настоящему зло. Ты все еще ощущаешь темную сторону?

Дэйв Гаан: К сожалению, это получается естественным образом. Это зло исходит из части внутри меня, и такая песня как «Corrupt» выводит его на поверхность. В эти дни я веселюсь со своей темной стороной, но я больше не живу в ней.

- Так что же теперь – веселье?

Дэйв Гаан: Радость приходит оттуда, откуда меньше всего ее ждешь. Обычно это простые вещи, как, например, наблюдать, как мой сын играет в баскетбол, или гулять по Центральному парку, когда цветут клумбы.

- У группы набралось 45 хитов. Как вы составляете концертную программу?

Дэйв Гаан: Есть много, из чего выбирать. В данных условиях концерт рассчитан на три часа, поэтому мы все еще урезаем его. Мы хотим включить многое из нового альбома, и у нас был скандал по поводу того, чтобы включить в программу кое-что из старых песен, таких как «Strangelove», «Master and Servant», «Personal Jesus» и «Enjoy the Silence».

- Каково это – повторять такие старые песни, как эти?

Дэйв Гаан: Мы не играли «Strangelove» и «Master and Servant» вживую многие годы, и необычно возвращаться назад, потому что сейчас мы – другие люди. Я прослушал запись, и я поразился, услышав себя. Мой голос звучит чертовски молодо.

- Действительно ли Вселенная имеет звуки, как утверждается в названии вашего нового альбома?

Дэйв Гаан: Мартин изучал этот вопрос, и он обнаружил, что есть мнение, которое гласит, что звуком является либо «А», либо нота в плоскости «А». Я лично восхищаюсь тем, что, когда определенные музыкальные тона соединяются, мы, как люди, инстинктивно тянемся к ним.

- Каково это – выступать в Мэдисон-скуэр-гарден?

Дэйв Гаан: Это практически состояние души – знать, что ты стоишь на месте, где стояли многие из действительно великих, это неописуемое ощущение. На хорошем концерте должны быть хорошие визуальные эффекты и музыка. Но нужно еще привлечь аудиторию. Когда ты на концерте Depeche Mode, тебе нельзя просто сидеть там и смотреть.

Цитаты:

«Я принимал героин, а теперь нет. Но у меня есть зависимость от темного шоколада».

«У меня очень склонная к зависимости личность, поэтому я осторожен, когда хочу чего-то сверх того, сколько мне нужно, – даже шоколада. Мне нравится темный шоколад из магазина «Chocolate Box» в Ист-виллидж, и еще мне нравится шоколад «Lilac». Поклонники знают обо мне и о шоколаде, поэтому мне всегда передают несколько шоколадок на сцену».

«Мне так сильно понравился фильм «Борец», что я на самом деле расстроился, когда Микки Рурк не получил Оскар за свою роль. Я искренне отождествил себя с возвращением и искуплением его героя».

«Я на самом деле не читатель. Мне тяжело одолеть книгу, так всегда, но недавно я прочел и перечитал «Dandy in the Underworld» Себастьяна Хорсли».

«Нью-йоркская пицца – лучшая. Мне нравится «Joe’s» на Шестой авеню и «Carmine»».

«У меня есть татуировка с буддийским песнопением «Ом» на теле».

«Я много смотрю телевизор, возможно, даже слишком. Мне нравится «Гриффины» – фактически, вся группа любит этот сериал. И я смотрю «Curb Your Enthusiasm» со своей женой».

Вопросы задавал Дэн Акиланте

Всякий, кто когда-либо слышал Лили Аллен, отметит, что она является горячей последовательницей школы написания песен об отношениях в духе «шок и трепет». Это метод, согласно которому исполнитель демонстрирует полное пренебрежение определенными условными рамками, которые окружают обсуждение чьей-либо личной жизни, объявляя все предметы и темы, независимо от того, насколько они интимны или неудобны, объектом лирического «нападения», и заключая эти хвалебные оды невысказанности в музыкальную упаковку, настолько изобретательную, насколько и свободную. Это такой вид песенного творчества, который, например, производит на свет куплеты о тусклом даровании чьего-то бойфренда, спетые на непреодолимо заразительные, пропитанные ритмом популярные мотивы. Большое значение в задушевной британской девичьей революции имеет то, что Аллен – дочь британского актера и телеведущего Кита Аллена – заявила о себе несколько лет назад, выпустив дебютный альбом, «Alright, Still» (2006), и распахнула двери для Эми Уайнхаус, Даффи, Адель и других многочисленных поющих барышень с громкими голосами, мировоззрением и с претензией на романтику. В феврале Лили Аллен вернулась со своей второй попыткой, альбомом «It’s Not Me, It’s You», на котором темы всеобъемлющи (Бог, смертность), более сложны (самолечение, вопросы отцовства), и исполнительница предстает как более взрослое, мудрое и наглядное создание, хотя и имеет способность обходиться с вышеупомянутым материалом с преданностью, и все еще пишет песню под названием «Fuck You». Дэмиен Хирст, знакомый с Аллен с тех пор, когда она еще ходила в школу и трещала без умолку о мальчиках в классе, недавно встретился с певицей в отеле «Claridge’s» в Лондоне.

Дэмиен Хирст, Д.Х.: Сколько тебе было лет, когда мы познакомились?

Лили Аллен: Около трех лет.

Д.Х.: Я познакомился с тобой в три года? Нет…

Лили Аллен: Я была довольно юна.

Д.Х.: Да, должно быть. Тебе, наверное, было шесть или около того. Ты ходила на Глостерский (музыкальный фестиваль) с нами. Ты пришла три или четыре раза, или что-то в этом духе.

Лили Аллен: Нет, это ты сходил с нами три или четыре раза. Я ходила на него около 10 миллионов раз. Ты перестал ходить.

Д.Х.: Да. Я начал ненавидеть все это.

Лили Аллен: Было похоже, что все люди, которые были там, полностью потеряли контроль над собой под кислотой. Ко мне подошла девушка и говорит: «Ты не видела моего бойфренда, Джейкоба?». Я ей: «А как он выглядит?». А она: «Он примерно вот такой» (Показывает руками).

Д.Х.: Около трех дюймов.

Лили Аллен: (Смеются) Мне было 14 лет.

Д.Х.: Майя (супруга Хирста) однажды поехала на (музыкальный фестиваль) Гластонбери. Когда она вернулась, я спросил: «Ну как все прошло?» Она сказала: «Отлично, но я застряла в лифте часа на два». Я говорю: «Лифт в Гластонбери? Куда ты ехала?» Она ответила: «В подземный бар». И я тогда говорю: «О, Боже! Нет никакого лифта и никакого подземного бара в Гластонбери!» Но если ты что-то видел в Гластонбери, то, должно быть, это происходило на самом деле… И все-таки, я знал тебя все это время.

Лили Аллен: И смотри, как далеко я зашла.

Д.Х.: Ты могла бы сказать, что на этом этапе ты затмила своего отца. И он этим вполне доволен, не так ли?

Лили Аллен: Да, он действительно рад. Но граница между завистью и гордостью тонкая.

Д.Х.: Конечно. Иногда это очень трудно.

Лили Аллен: Но папа и я – единственные папа с дочкой, у кого песни были на первом месте в Англии.

Д.Х.: Мне нравятся подобные факты. Например, знаешь ли ты единственную поп-группу с названием-перевертнем, у которой был хит в чарте, название которого – тоже перевертень?

Лили Аллен: Это не A-ha?

Д.Х.: Тепло. Это была АВВА, с песней «SOS».

Лили Аллен: Все равно, A-ha –довольно неплохое предположение.

Д.Х.: Ты могла бы сказать, что ты – неожиданный успех?

Лили Аллен: Ну, если ты меня так давно знаешь, ты бы сказал так?

Д.Х.: Нет, но я помню, как я случайно в один день взял газету и увидел, что ты в рейтинге поп-звезд. Похоже, будто это случилось неожиданно… Но, может быть, я принимал слишком много наркотиков.

Лили Аллен: Ты не принимал наркотики тогда, ты уже завязал к тому времени.

Д.Х.: У тебя была сделка с London Records, верно?

Лили Аллен: Это было много лет назад.

Д.Х.: Но даже тот материал, который ты делала тогда, из того, что я слышал, – я считал, что он звучит блестяще. И к тому же оригинально, что было немного удивительно.

Лили Аллен: Его оригинальность меня тоже удивила, на самом деле. Я не знаю… Разве успех, о котором мы говорим, не всегда внезапный? Но я думаю, из-за того, кто мой отец, люди были готовы сделать из меня знаменитость.

Д.Х.: Я обожаю фразу, которую ты сказала: «Все так одержимы культурой знаменитостей. Они полагают, что, потому что мой отец появился в парочке малобюджетных фильмов и написал какую-то дурацкую футбольную песенку, я буду разъезжать на лимузинах всю свою жизнь».

Л.А.: Это было довольно забавно.

Д.Х.: Но, ты знаешь, нас попросили переиздать «Vindaloo» (хит, в работе над которым Хирст сотрудничал с Китом Алленом и Алексом Джеймсом из группы Blur, для Кубка Мира 1998 года) год или два назад, и твой отец сказал «нет», потому что это бы повлияло на то, что делает Лили.

Лили Аллен: Да, он такой хороший.

Д.Х.: Так что ты начала выступать и петь из-за связей своего отца, а потом ты проторила себе путь на самую вершину…

Лили Аллен: Я проторила путь в середину.

Д.Х.: Видишь ли, я рано добился успеха, а потом свалился на самое дно. Когда ты поняла, что ты будешь петь, чтобы сделать карьеру? Ты выступала в школе?

Лили Аллен: Нет, совсем нет. Я ничем не занималась в школе. Иногда я была очень растеряна. Иногда меня просили делать какие-то вещи, связанные с выступлениями, и я ходила на все репетиции, а потом я притворялась больной в тот самый день, когда мне нужно было выступать. Я была очень несчастлива в школе. Я не ладила со своими сверстниками.

Д.Х.: Почему так?

Лили Аллен: Я не знаю. Взрослые были гораздо интереснее. Я думаю, я проводила слишком много времени со взрослыми, и я просто думала, что дети глупые.

Д.Х.: Думаешь ли ты, что ты что-то упустила?

Лили Аллен: Совсем нет. Мне кажется, у меня на пути было много разных вещей, с которыми мои ровесники только как бы сталкиваются, например, алкоголь, наркотики, отношения. Можно курить здесь?

Д.Х.: Тебе – нет, только если ты сядешь у окна. Почему бы тебе не сесть у окна?

Лили Аллен: Почему бы тебе не повзрослеть?

Д.Х.: Я бросил курить… Но мне нравится, как люди, которые начинают в юном возрасте, вынуждены как бы взрослеть на глазах у публики, и то, как все вроде как меняется. Ты когда-нибудь думаешь о том, как ты меняешься, или как ты изменишься?

Лили Аллен: Да. Теперь я другой человек, в отличие от того, кем я была несколько лет назад, когда вышла моя первая запись.

Д.Х.: Есть ли у тебя авторы и продюсеры, которые с тобой работают?

Лили Аллен: Ну, у меня есть продюсеры, с которыми я пишу песни. Эту запись я сделала с одним человеком, Грэгом Кёрстином. Он написал всю музыку, а я все слова и мелодии, которые я пою. Я писала и записывала одновременно, так что я делаю все на ходу. Я не могу писать, когда я не работаю. Или, если я дома, я, скорее всего, буду просто смотреть телевизор. Я не хочу идти домой и писать там песни.

Д.Х.: Думаешь ли ты о каком-либо направлении?

Лили Аллен: Нет. Все не обдумано заранее и не предубеждено.

Д.Х.: Ну, и чем отличается этот новый альбом, «It’s Not Me, It’s You», от твоего первого альбома?

Лили Аллен: Он немного мрачнее. Там есть строфа в песне «Him», которая тебе понравится. Там говорится об очеловечивании Бога. Там такие слова: «Ты думаешь, он бы стал водить свою машину без страховки (Do you think he’d drive in his car without insurance)/ Он интересен, или, ты думаешь, он бы нам наскучил (Now is he interesting or do you think he’d bore us)/Думаешь, его любимый тип человека – белокожий (Do you think his favorite type of human is Caucasian)/Предполагаешь ли ты, что с ним когда-либо расправлялись за уклонение от налогов (Do you reckon he’s ever been done for tax evasion)/ Ты думаешь, он хоть как-то помнит имена людей (Do you think he’s any good at remembering people’s names)/ Ты думаешь, он когда-нибудь принимал геру или кокаин (Do you think he’s ever taken smack or cocaine)/Я не могу себе представить, чтобы он когда-нибудь был настроен на самоубийство (I don’t imagine he’s ever been suicidal)/ Его любимая группа – Creedence Clearwater Revival (His favorite band is Creedence Clearwater Revival)».

Д.Х.: Ты веришь в Бога?

Л.А.: Нет.

Д.Х.: Я рад, что этот вопрос отпал.

Лили Аллен: Я также не верю в спорт.

Д.Х.: Ты куришь в моем кабинете. Я терпеть этого не могу.

Лили Аллен: О, Боже! Я говорю с человеком, который буквально вдохнул дым в мою люльку, когда я была малышкой.

Д.Х.: Если не принимать во внимание то, что мы уже установили, что я познакомился с тобой, когда тебе было шесть.

Лили Аллен: Я все еще была в люльке, когда мне было шесть.

Д.Х.: Я так рад, что я больше не курю. Это кошмар, курение. Ты, должно быть, так зависима.

Лили Аллен: Я знаю.

Д.Х.: Я курил, даже когда я болел, – это было первое, что я делал, когда вставал по утрам.

Лили Аллен: Это мой любимый дым, – когда у меня грудная инфекция.

Д.Х.: Недавно в одном из интервью один парень сказал мне: «Я просматривал твои старые интервью, и я прочитал какое-то, где ты говорил, что не веришь людям, которые не курят. Что ты думаешь об этом сейчас?» Я ответил: «Ну, хорошо, теперь я не верю людям, которые курят». Как хамелеон. Что ты думаешь о «конченном» состоянии музыкальной индустрии: Думаешь ли ты, что тебе самой придется придумывать себе будущее?

Лили Аллен: Нет. Я просто надеюсь, что я смогу остаться достаточно известной на какое-то время, и кто-нибудь богатый женится на мне. (Смеется) Вот все, что меня заботит в эти дни. Надо беспокоиться, если ты – мальчик из группы, а не девочка.

Д.Х.: Но я полагаю, чем меньше людей покупают записи, тем больше речь идет о выступлениях.

Лили Аллен: Потому что ты на самом деле получаешь деньги за выступления, и ты больше не получаешь столько от продажи записей.

Д.Х.: Но тогда у тебя тяжелый график.

Лили Аллен: Да, у меня он такой. Я могу тебе с точностью сказать, что я делаю в определенный час каждого дня в году. Это, черт возьми, сводит меня с ума.

Д.Х.: Когда у тебя появляется время на новый материал?

Лили Аллен: У меня его на самом деле не бывает. Я должна выделять время на это.

Д.Х.: Есть ли у тебя психоаналитик?

Лили Аллен: Да. Я собиралась пойти к нему этим утром, но я забыла. Я рада, что не пошла, потому что я была бы по-настоящему усталой к этому времени, если бы пошла. Моя запись была на 9 часов утра, так что если бы я пошла, мне бы пришлось вставать в 7 утра, идти к моему психоаналитику, потом от моего психоаналитика прямиком на фотосессию, и потом я бы этим занималась до настоящего момента. А потом у меня назначен ужин после этого, который продлится, по меньшей мере, до 11 часов вечера, так что у меня был бы довольно длинный день. Я занятая девушка.

Д.Х.: Разве тебе не хочется послать все это?

Лили Аллен: Я планирую выходные.

Д.Х.: Тебе нужно попробовать не намечать слишком много на будущее, потому что за год ты точно изменишься. Кроме того, все время пьянки.

Лили Аллен: Я больше не пью.

Д.Х.: Ты окончательно бросила?

Лили Аллен: Я бросила на обозримое будущее.

Д.Х.: Выпивка вышла из-под контроля?

Лили Аллен: Нет. Я просто решила, что я не хочу давать людям повод писать обо мне всякое. Я хочу сказать, я буду теперь просто принимать кокаин без алкоголя. (Смеется)

Д.Х.: Я пытался. Это кошмар. Ты становишься ходячей катастрофой.

Лили Аллен: Боже, я не могу представить, на что это должно быть похоже.

Д.Х.: Да, это глупо. Это самая ужасная вещь на свете. Ты просто совершенно невменяем. И потому что все вокруг тебя пьют, а ты – нет, это заставляет тебя хотеть выпить. Но ты не пьешь, поэтому ты принимаешь еще кокаина, что делает тебя еще более невменяемым, и потом все «вырубаются», а ты думаешь: «Я ненавижу себя».

Лили Аллен: Недавно я занялась искусством. Я не знаю, знал ли ты об этом.

Д.Х.: Я слышал, ты купила несколько картин Пола Симонона из группы Clash.

Лили Аллен: Да, и я купила работу Кристиана Марклея у Джея Джоплинга (торговец предметами искусства и владелец галереи).

Д.Х.: Правда? И что ты купила?

Лили Аллен: Эту работу под названием «Untitled (Guns N’ Roses and Survival of the Fittest)», она сделана из магнитной ленты.

Д.Х.: Ты интеллектуалка! Что тебя привело к этому? У тебя было больше денег, чем здравого смыла, когда ты покупала этот мусор. Я клянусь, ты как те чертовы парни, которые разрезают коров напополам и делают весь этот мусор. Это вовсе не искусство! (Смеются)

Лили Аллен: Это хорошая вещь, для покупки – искусство. Разве нет? В этот день и в эту эпоху? В эпоху кризиса?

Д.Х.: Да, так и есть, в любое время.

Лили Аллен: Ты очень удачно рассчитал время для своего аукциона, правда?

Д.Х.: Да, я думаю, мне очень повезло.

Лили Аллен: Если бы это случилось неделей позже, это могла бы быть совсем другая история.

Д.Х.: Если бы это случилось на 24 часа позже…

Лили Аллен: Ты думаешь?

Д.Х.: Да, это была бы бомба.

Лили Аллен: А кредитный обвал был на следующий день после этого?

Д.Х.: Он случился в самый день аукциона, – это был день кризиса. Я проснулся утром, и в газете было написано: «Черный понедельник». Я подумал: «О, черт. Кризис».

Лили Аллен: Я не знаю, как им удалось сделать из кризиса бренд. Я думаю, я могла бы начать производство собственных сухих завтраков под маркой «Кредитный обвал» («Credit Crunch»). Это были бы хлопья с содержанием «скорости», чтобы больше не пришлось покупать еду в этот день.

Д.Х.: А этот вопрос о красоте: С какими препятствиями тебе как женщине пришлось столкнуться?

Лили Аллен: Надевать бюстгальтер довольно трудно.

Д.Х.: Есть ли у тебя давние друзья, которых ты взяла с собой во вновь обретенный тобой мир звезд?

Лили Аллен: Да.

Д.Х.: Я думаю, это важно. Я всегда отношусь с подозрением к известным людям, у которых среди друзей только одни знаменитости.

Лили Аллен: Ну, у меня никогда не было каких-то друзей, которые по-настоящему знамениты, и кого бы я не знала к этому времени.

Д.Х.: Значит, то, что ты делаешь – работа для тебя?

Лили Аллен: Да, это тяжелый труд.

Д.Х.: Если парень прыгнет тебе на спину, ты его оставишь или сбросишь?

Лили Аллен: Я его оставлю.

Д.Х.: Как насчет всего внимания, которое ты получаешь? Что ты думаешь по этому поводу?

Лили Аллен: Мне оно очень нравится. Поэтому я занимаюсь тем, чем занимаюсь.

Д.Х.: Внимание – это хорошо, не так ли?

Лили Аллен: О, да. Замечательно.

Д.Х.: Как бы ты хотела, чтобы тебя запомнили?

Лили Аллен: Мне все равно, что обо мне сейчас люди думают, так зачем я буду об этом беспокоиться, когда я буду мертва?

Вопросы задавал Дэмиен Хирст (Damien Hirst)

Дженнифер Энистон

Оуэн Уилсон и Дженнифер Энистон играют семейную пару журналистов в трогательной трагикомедии «Марли и я» от режиссера Дэвида Франкела. В фильме также играют Эрик Дэйн и Алан Аркин. Основанный на бестселлере Джона Грогана, фильм «Марли и я» рассказывает историю пары, которая взяла себе щенка лабрадора, который оказывается одной из самых непослушных собак в истории планеты. Марли влезает во все, но он является важной частью семьи, и к тому же он милый, поэтому его всегда прощают. Эмоциональная трогательная история, «Марли и я» – такая картина, которая понравится любому, кто любит собак.

1. Могли бы вы рассказать о трудностях работы с собакой? Помогло ли вам наличие собственной собаки в процессе съемок?

Дженнифер Энистон (Д.Э.): Ну, я думаю, это помогло только потому, что я не боялась собак. Но, честно говоря, с ним было очень легко работать. Я бы сказала, чем младше были «Марли», тем труднее было тренерам, чтобы добиться цели съемок. Нам сопутствовала удача. У нас ни разу не было сложностей.

2. Была ли у вас сцена, которую было трудно снять, или которая заняла много времени?

Д.Э.: Сцена, в которой мы его отвозили на стерилизацию. Это была определенно напряженная сцена в машине, потому что у нас также была Матильда на заднем сиденье, просто замечательный тренер. Просто было слишком много действия для собаки.

Оуэн Уилсон (О.У.): Клайду всегда хорошо удавалось добиваться своего. Заставить щенка имитировать…

Д.Э.: Это было сложнее.

О.У.: …имитировать, что он справляет нужду, – вот эта сцена заняла много времени, ведь у него был стульчак, на который он должен был сесть. Я думал, они сделают это при помощи подставного фона.

Д.Э.: «Не выдавай это».

3. Этот фильм – своего рода романтическая комедия о жизни после свадьбы, что можно редко увидеть. Я бы хотела подчеркнуть то, насколько это прекрасно для пар, живущих в браке. Так часто брак в пригороде рисуется как жалкое существование, а это совсем не тот случай.

Д.Э.: Нет.

О.У.: Да, это правда. Похоже, каждый раз, когда ты видишь брак, он всегда похож на борьбу. Но в нашем фильме ты как бы говоришь об этом. Я пытаюсь сказать: «Нет, все прекрасно», а ты мне: «В самом деле? Похоже, ты не веришь в это по-настоящему».

4. Как вы готовились физически к съемкам фильма?

Д.Э.: Ну, я занималась по пять часов в сутки. (Смеется.) Как я готовилась физически? Не много. Физически, я должна была показать ход времени. Были парики и определенное вытягивание волос, различные добавления для того, чтобы выглядеть моложе. Но в целом это все.

О.У.: Но ты много тренировалась. В сцене, где мы должны были бежать, тебя вроде как перебинтовали, помогли вернуться на начальную отметку. И каждый раз, когда они говорили «Мотор!», все проходило, как в «Вольте».

5. Дженнифер, ты упомянула в ремарках о производстве фильма, что молодость твоей героини проходит. Как ты прорабатывала это, думая над фильмом и привнося это в свою роль? И еще, как ты назвала собаку, которую взяла?

Д.Э.: О, я не брала собаку. У меня есть собака. У меня подобранная собака, обе мои собаки такие. Но это было несколько лет назад. Я почти взяла себе собаку, которая изображена на плакате. Как звали эту собаку?

О.У.: Тэнк? Чад? Джадд. (Смеется.) Было так много собак, которые играли Марли, что было похоже, будто мы снимаем фильм о Вьетнаме, и не хотелось сближаться, потому что знаешь, что вряд ли на следующий день будет та же сама собака.

Д.Э.: Они бы повзрослели в буквальном смысле. Это правда.

О.У.: А потом кто-нибудь из тех людей, что взяли бы себе этих щенков, позвали бы (тренеров), жалуясь, что собака как-то не так себя ведет.

6. Могли бы вы рассказать, почему вы хотели в этом участвовать? Часто, когда мы говорим с актерами, они отвечают: «Вы знаете, я бы никогда не смогла исполнить эту роль, если бы сама не была матерью». Вам не кажется, что нужно было подождать?

Д.Э.: (Смеется.) Нет, я хотела сняться в этом фильме.

О.У.: Сколько раз вы играли роль…

Д.Э.: Я играла беременную в стольких фильмах, что это просто нелепо.

О.У.: Это как Леди Мадонна.

Д.Э.: Причина, почему я хотела сняться в этом фильме и есть та, которую вы только что назвали. Это не была роль девушки, которая пытается завоевать парня, или парня, который пытается добиться девушки, или погоня, и потом фильм заканчивается на том, когда они въезжают в закат. Это своего рода приквел к этому.

О.У.: Сиквел.

Д.Э.: Прошу прощения, сиквел. Я оговорилась. Спасибо, Оуэн. (Смеется.) Вы знаете, когда видишь все перипетии отношений, и видишь их более 15 лет подряд, и у тебя есть своего рода человеческая связь, которая помогает тебе на этом пути, это начинает казаться забавным, потому что жизнь забавна. Я была просто в восторге. Я полностью отвечала этому материалу.

7. Что требует больших затрат – собака или женщина?

О.У.: Что требует больших затрат? Вероятно, люди, как я думаю, обычно более требовательны.

8. Вживаясь в роли, вы настолько хорошо выучили книгу….

Д.Э.: Спасибо. Это и был материал. Он был на страницах. Это было чем-то очень важным для нас, поскольку у этой книги была такая аудитория, и такая армия поклонников, и сейчас на Земле живут два человека, а ты хочешь отдать должное их истории.

О.У.: Они приходили и навещали нас в начале, и это было довольно странно, и немного раздражало. Типа, «интересно, что он думает обо мне, когда я играю его…». Но они приходили несколько раз, и они были как бы…

Д.Э.: Такие милые.

О.У.: В особенности Джон, с ним легко говорить и находить общий язык. Но я думаю, то, о чем сказала Дженнифер, это было в книге, это само собой разумеется.

9. Похоже, вы перескакиваете из одного жанра в другой, из независимого кино в мейнстрим. Считаете ли вы, что нахождение таких проектов, которые требуют творческого подхода, стимулирует?

Д.Э.: Да, конечно же, это сложно, если ты необычный и требовательный. Но мне повезло, что мне попадаются вещи, которые творчески дополняют меня, и это, как правило, независимые фильмы, просто потому, что у тебя есть немножко больше свободы. Но такой особенный фильм очень редко попадается, когда ты как бы добиваешься всех своих целей. Это был невероятно творчески насыщенный опыт. Это фильм в стиле мейнстрим, и я в восторге от всех, с кем я работала. Это, можно сказать, большая удача. Ведь далеко не всегда так получается.

10. К кому обращена эта популярная история? К чему призывает Марли?

О.У.: Странно, потому что, похоже, это не только Америка. Мы говорили с Джоном Гроганом, и в Аргентине любят эту книгу. Я думаю, есть в этой истории что-то такое, что является универсальным призывом ко всем людям, до которых она дойдет.

Д.Э.: И это правдивая история, вы знаете? Это простая история, и я думаю, что люди ходят в кино и убегают от реальности в эти огромные сумасшедшие сюжеты, а этот фильм такой, что люди идут на него и думают «Это я» или «Я делал это». «Я прошел через это». Или «моя собака», или даже если у вас нет собаки, и если у вас были отношения, не обязательно супружеские, просто совместная жизнь…

О.У.: Связь.

Д.Э.: Ее простота.

О.У.: Вы помните историю о попугае Алексе? Была книга под названием «Алекс и я». Сначала она появилась в «New York Times», потом они делали по три публикации в номере, и теперь из этого получилась книга. Я думаю, это просто желание создать взаимосвязь.

11. Одна из самых замечательных собачьих черт – это их безусловная любовь. Но они также живут настоящим. А вы научились этому?

Д.Э.: Пока еще в процессе.

О.У.: Я думаю, это чудесно, – быть с собакой, иметь собаку, это как бы заставляет тебя находиться в настоящем, поскольку именно там они и проводят время.

12. Поменяли ли съемки этого фильма ваше отношение к тому, чем занимаются журналисты?

О.У.: Было похоже, что веселее быть журналистом, чем редактором. Быть там, создавая эти истории… Похоже было, что эти истории, истории Эрика Дэйна были наиболее интересными. Ты был там и делал что-то похожее на Уотергейтские дела. Это как если бы ты снимался в боевике.

13. Причина, почему этот фильм сработал так хорошо, заключается во взаимодействии между вами двумя. Был ли момент во время съемок, когда вы как будто бы поняли, что вот оно? Вы выглядели как очень близкие супруги.

О.У.: Мы на самом деле не были знакомы друг с другом, пока не начались съемки. Мы просто встречались мимоходом, и я думаю, это больше было на репетиции, когда мы почувствовали, что мы на одной и той же странице и как все должно разворачиваться. Насчет взаимодействия, это когда ты налаживаешь контакт с человеком, и если фильм получается, тогда и взаимодейтсвие удается.

14. Не думаете ли вы, что этот фильм – «Старый Брехун» для нового поколения?

О.У.: Когда думаешь о фильмах с собаками, в этом жанре «Старый Брехун» – своего рода отправная точка, и ты надеешься, что сможешь достичь такого же уровня игры, как там. Так что это хорошо, если вы подумали об этом.

15. Дженнифер, тебе нравится быть и на телевидении, и в кино?

Д.Э.: У меня была возможность сниматься в кино, когда я была в «Друзьях», и я думаю, что я просто создала, построила такую ситуацию, и каким-то образом меня приглашали и в кино. Я пересекла черту.

16. Как ты думаешь, будет ли фильм «Друзья»?

Д.Э.: Я надеюсь, что нет.

Источник: http://movies.about.com

Рианна

Небывалый карьерный взлет певицы Рианны (Рианна) на вершину поп-музыки в 2008 году был закреплен повторным релизом ее платинового альбома «Good Girl Gone Bad». В ходе краткой поездки в Великобританию корреспонденту журнала RWD Эммануэлю Эзугву удалось задать несколько вопросов Рианне.

- Как ты проведешь Новый Год?

Рианна: Я еще не уверена. Трудно решить.

- Какой подарок на Рождество ты считаешь идеальным? Рианна: Меня больше волнует то, что я буду дарить всем остальным. Я настолько переживаю, потому что не могу придумать идеальный подарок для каждого. Это очень сложно, и это моя главная забота. Я еще даже не начинала свой рождественский поход по магазинам, и я знаю, что это будет большая неразбериха.

- В настоящее время три твои песни находятся в хит-параде. За что тебя так любят в Великобритании?

Рианна: Ну, большое спасибо вам за то, что вы меня так любите (смеется). Вы мне нужны. Я люблю своих поклонников в Великобритании. Здесь меня так любят и поддерживают, и я всегда буду возвращаться к вам.

- Говорят, что ты будешь на телешоу «X Factor». Ты – поклонница этого шоу?

Рианна

Рианна: Да, я очень большая поклонница. Я бы с удовольствием выступила в нем, поскольку здесь это самое крупное шоу. Я пропустила финал, потому что у меня было выступление в Нью-Йорке.

- «Good Girl Gone Bad» – замечательный альбом. Когда нам ждать продолжения?

Рианна: В следующем году точно. Я вернусь в студию в начале года, и я с нетерпением жду этого.

- Какие британские исполнители тебе нравятся?

Рианна: Мне очень нравится Даффи (Duffy), а Леона Льюис (Leona Lewis) такая красивая, и ее голос абсолютно потрясающий. На данный момент эти певицы – мои любимые исполнительницы. Я бы с удовольствием спела с ними в дуэте. Лили Аллен (Lily Allen) тоже, она классная.

- Ты стала настоящей иконой стиля. Кто твои любимые дизайнеры?

Рианна: Ну, я обожаю Burberry. Мне нравятся дизайнеры-авангардисты, которые тоже становятся успешными. Мне нравятся все, у кого необычный стиль.

- Расскажи, пожалуйста, о благотворительной кампании Gucci Tattoo Heart, в которой ты принимаешь участие.

Рианна

Рианна: Я и Gucci сотрудничали в акции, которая направлена на помощь детям в Африке, инфицированным СПИД и ВИЧ, и которая проводится организацией Unicef. Мы создали коллекцию, и 25% от прибыли получает Unicef для этих африканских детей.

- Сколько татуировок у тебя сейчас?

Рианна: 11, кажется, или 12. На самом деле я не планирую делать их, я просто загораюсь тату, иду и делаю ее себе. Я даже не задумываюсь об этом.

- Что стало для тебя ключевым моментом в 2008 году?

Рианна: Грэмми, которую я получила за песню «Umbrella» c Jay Z. Это был один из лучших вечеров в моей жизни.

Источник: http://sparklestarnews.blogspot.com/2008/12/Рианна-talks-to-rwd-magazine.html

Переводчик: Маргарита Урбановская

Lady Gaga

Многие знаменитости сейчас готовы сделать все, что угодно, чтобы избежать повышенного внимания к собственной персоне, и стараются всеми правдами и неправдами избежать лишнего шума. Lady Gaga делает все с точностью до наоборот. Ее хит «Just Dance» доказывает, что слово «скромная» – точно не про нее. Во время своих гастролей в Чикаго Lady Gaga нашла время для того, чтобы поговорить о своей музыкальной карьере, как на сцене, так и вне ее.

- На сегодняшний день есть много артистов, которые пытаются заявить о своей позиции или поднять серьезную тему. Вы одна из тех исполнительниц, которые возвращают в музыку веселье. Каково это – разрушать сложившийся стереотип?

Lady Gaga: Это здорово. Я думаю, это происходит как бы само собой, потому что я не верю по-настоящему в вещи, в которых я не очень разбираюсь. Я не хочу сказать, что я не знаю ничего о политике, религии или образовании, потому что я знаю об этом. Просто, как мне кажется, нужно заслужить право говорить о таких вещах с позиции иконы. Например, как Джон Леннон или Боно, или любой другой общественный активист. Мне кажется, они заслужили это право говорить о голоде или СПИДе. А я – всего лишь девушка из Нью-Йорка.

- Вы много путешествуете, а родом Вы – из Нью-Йорка. Каково это – возвращаться в свой родной город и выступать в нем?

Lady Gaga: Это изумительно. Это похоже на вихрь, потому что, когда я в последний раз была в Нью-Йорке, я подписала контракт с лейблом. Каждый раз, когда я возвращаюсь в Нью-Йорк, начинается новая фаза в моей карьере.

- Теперь Вы также автор песен, и Вы успели поработать с The Pussycat Dolls и Бритни Спирс. Чем отличается роль исполнительницы, выступающей на сцене, от роли автора песен за сценой?

Lady Gaga: Ну, нужно уважать поддержку публики. А для меня, когда я пишу песни для других исполнителей, не я – звезда в этот день, а они. Также, когда я пишу для кого-то, я обращаю внимание на то, в каком настроении исполнитель, на их работу с песней. Они для меня как муза. И в такой день не я нахожусь в центре внимания.

- Если бы Вы могли выбрать, с кем сотрудничать, неважно, с живым или уже умершим, то кто бы это был?

Lady Gaga: Джон Леннон, Энди Уорхолл, Грейс Джонс, Дэвид Боуи и Мадонна.

- В Вас много от Мадонны.

Lady Gaga: Большое спасибо за комплимент!

Лейди Гага

- В своих записях на Myspace Вы много говорите о том, что проложили свой путь в шоу-бизнесе по старому образцу, вместо того чтобы победить на телевизионном конкурсе или использовать уже завоеванную славу. Закалила ли Вас эта борьба как артиста? Неужели Вы не можете назвать ни одного нового артиста, кто бы строил карьеру на сцене с самого начала?

Lady Gaga: Ну, это на самом деле очень интересный вопрос. Я смотрю на это с двух разных точек зрения. Первая точка зрения заключается в том, что в действительности нет другого способа сделать это, потому что я не могу назвать ни одного артиста, которого бы я по-настоящему уважала и любила, и который бы вышел из реалити-шоу, или чтобы это была актриса, ставшая певицей или чья-то дочь. Я не считаю кого-либо из них артистами. Они знамениты, но разве они что-то дают искусству? Они вносят вклад в поп-культуру, но я не думаю, что это вклад в искусство. Во-вторых, я просто не знаю другого способа сделать карьеру в шоу-бизнесе. Действительно нет другого способа. Не так важно быть знаменитым, но важно заниматься по-настоящему значимым искусством. Мой альбом называется «The Fame» («Слава»), и в нем идет речь о внутреннем ощущении славы, которое я испытывала, работая в Нью-Йорке. Это мой подарок из Нью-Йорка для всего мира. Также я считаю, что существует неправильное представление о звукозаписывающих лейблах. Что, как только ты подписал контракт с лейблом, дело в шляпе – твоя жизнь уже расписана. Я думаю, примерно 175 исполнителей подписывает контракт с лейблом ежегодно, и в один год только четыре или пять из них получают возможность выпустить свои альбомы. Из всех этих четырех или пяти в мире музыки, среди всех звукозаписывающих лейблов, включая независимые, я могу сказать, что в год появляется шесть по-настоящему новых исполнителей. Обычно трое из них – из телешоу «American Idol». Так что, если подумать об этом, есть всего три места для новых артистов. Независимо от того, подписал ли ты контракт с крупным лейблом или нет, твоя обязанность – использовать этот шанс и продумать, как ты можешь достичь успеха, потому что, как ни крути, лейбл не сделает это за тебя.

Lady Gaga

- Вы правы. Думаю, сейчас многое нужно делать самостоятельно.

Lady Gaga: Ты должен это делать. Даже до того, как я подписала контракт с крупным звукозаписывающим лейблом, я уже выступила более сотни раз в Нью-Йорке, Далласе, Майами, Чикаго и Лос-Анджелесе. Даже до этого, в общей сложности более 600 концертов. Все может измениться, после того как подпишешь контракт с лейблом. Тебе нужно разбираться в своей музыке, и знать, что у тебя хорошо получается.

- Чем занимается Lady Gaga в свободное время, – когда не гастролирует и не работает в студии?

Lady Gaga: Ну, в настоящий момент я лежу в постели. Если мне предстоит два часа телефонного общения с поклонниками, и по радио, и еще общение с поклонниками по телефону, и еще радио, то в остальное время между этими занятиями я обычно нахожусь в постели.

- Мода играет большую роль в Вашей жизни. Хотелось бы Вам устроить шоу с модным показом?

Lady Gaga: О да, конечно! Мне бы хотелось выпустить собственную линию одежды, но не под маркой Lady Gaga. Я бы выпустила ее под другим названием.

- Могли бы Вы рассказать о себе какой-нибудь факт, о котором никто не знает?

Lady Gaga: Это сложно. Когда я училась в средней школе, я не входила в хит-парад TRL (Total Request Live). После школы я садилась в автобус, чтобы успеть на TRL вместе с моими подругами, и мы писали «Бритни» у себя на лицах, и выкрикивали ее имя на Таймс-скуэр.

- А теперь Вы в TRL!

Lady Gaga: И теперь я работаю с Бритни! Она была самой дерзкой исполнительницей моего времени, мне тогда было 13 лет. Бритни и все остальные участники шоу «Клуб Микки Мауса» могли бы вызвать пробки на Таймс-скуэр. Теперь я сама хочу провоцировать пробки.

- Вы сами сделали себе имя и успешную карьеру. Какой опыт был самым приятным?

Lady Gaga: Должна отметить, что интересно выступать в некоторых клубах, потом возвращаться и выступать уже перед толпой, а потом возвращаться через несколько недель или месяцев и наблюдать за тем, как шоу изменяется. Я выступала в Чикаго, когда клуб был заполнен только наполовину, а уже через месяц клуб был битком набит. От одной стены до другой пространство было заполнено кричащей публикой, и я даже могла бы покататься на волне рук. Для меня очень приятно наблюдать, как мои песни становятся популярными, и как публика танцует под них. В конце концов, я уверена, и Вы можете это подтвердить, что публика давно не ходила активно на концерты и не покупала музыку. Наблюдать, как люди становятся достаточно преданными поклонниками, чтобы приходить на концерты и поддерживать артиста, действительно приятно.

Источник: http://www.starpulse.com
Интервью: Анджелика Кастилло
Перевод: Маргарита Урбановская

Lady Gaga в фотогалерее

Официальный сайт Lady Gaga